Raven912 - Школьный демон. Третий курс

Черная обложка, пробитая ударом Кай, легла мне в руки. Внутри были только пустые страницы, на которых уже никогда ничего не появится. Ног что-то не давало мне покоя. И я принялся аккуратно исследовать дневник.

Слова докладов шелестели над ухом, почти не достигая сознания. Миа приветствовала очередного докладчика «милостивым наклонением головы», когда я замер, обнаружив нечто, что могло изменить если не все, то очень многое. Я нащупал линии, которые не были видны ни в обычном, ни в магическом зрении. Линии складывались в знаки, а те — в слова… Надпись на внутренней стороне обложки черным по черному гласила: «Убивай за мертвых!»

Хогвартс встряхнуло минут через двадцать после конца занятий. На улице уже было темно, и только на иллюзорном потолке Большого зала, куда ученики начали собираться на обед, еще можно было при сильном желании разглядеть отблески вечерней зори*. Стены дрогнули от тяжелого удара, а после — раздался громкий и мучительный вой.

/*Прим. автора: напомню: английский обед — это около восьми часов вечера. Зимой — уже темно*/

Разумеется, после такого говорить об обеде уже было сложно. Мы сидели, переглядываясь, и делясь разными мнениями о том, что произошло. Мнения были… разнообразные, и временами — вполне достойные опубликования в качестве ужастика, если я правильно понимаю эти особенности маггловской культуры, как мне их описывала Гермиона. Все говорили, но толком никто ничего не знал. Да, в сущности это и понятно: все говорящие были в зале, и собственно события никто не видел. А выходить из зала Макгонагалл немедленно запретила. Ее совету последовали и учителя, среди которых отсутствовали Дамблдор, мисс Трогар и Снейп. Впрочем, последний ворвался в Большой зал буквально через несколько минут. Развевающаяся мантия летела у него за спиной как крылья.

— Никому не покидать Большой зал. Малфой, Поттер — за мной, — скомандовал декан, а потом уже более спокойно обратился к колдомедику, — Поппи, нужна твоя помощь.

Разумеется, мадам Помфри вылетела из зала едва ли не прежде, чем профессор Снейп договорил. Мы же с Гарри немного помедлили, и вышли уже после нашего декана. Наши девушки пересели за стол Рейвенкло, к Луне, что, впрочем, не вызвало никакого ажиотажа… разве что некоторые особенно недолюбливавшие нашу мелкую вампирессу отодвинулись подальше. Впрочем, там же скоро мелькнула и рыжая головенка Джинни, так что опасаться, что девушкам будет не с кем поговорить — не приходилось.

Северус Снейп мрачной тенью летел по коридорам Хогвартса и мы с Гарри следовали за ним. Мадам Помфри так же не отставала, обеспокоенно ощупывая свою сумочку, в которой она носила набор первой помощи, как я подозреваю, даже в те места, куда и Темный лорд ходит исключительно пешком.

На четвертом этаже Снейп резко свернул в одну из аудиторий, использовавшихся редко и нерегулярно, в основном — для теоретических лекций по УзМС, а после того, как преподавателем этого предмета стал Хагрид — она и вовсе не использовалась.

Войдя туда, я с трудом удержался от того, чтобы ознакомить всех присутствующих с тем, что я ел на завтрак. Каменные стены аудитории колыхались, как несвежее желе, отчего изображенные на них символы плясали и искажались. Воняло гадостно. На полу была изображена пентаграмма… и мне как-то не хочется даже думать о том, чем именно ее рисовали. В середине пентаграммы сидела закутанная в черную ткань девочка. Как я сильно подозреваю, завернута она была в запасную мантию нашего декана. Слишком уж непохожа была эта одежда на то, что предпочитал Дамблдор. Да и профессор Трогар как-то не стремилась одеваться в черное. А по бокам от нее…

В варпе мне приходилось бывать и сгустком света, и крылатым ангелом, и с демоническими формами я экспериментировал… но вот что способна сила варпа сотворить с человеческим телом, прорвавшись в реальность — я наблюдал впервые.

Справа от девочки распласталась на полу раздутая туша со щупальцами, торчащими из всех подходящих и не подходящих мест. Посреди брюха располагалось искаженное мукой лицо, в котором я с некоторым трудом опознал Джона Вирта из выпускного курса нашего Дома. Полукровка, рожденный в результате пересечения некоторого недостатка ума у одного из дальних родственников Ноттов и избытка амбиций у магглорожденной Аманды Вирт, желавшей таким незамысловатым способом обеспечить себе место в жизни, Джон частенько подчеркивал свою верность идеалам прежнего Темного лорда. Собственно, именно этому он и был обязан приглашением в ковен леди Аметист… и не удивительно, что именно он первым решил сменить покровителя, услышав, что она — всего лишь младшая княгиня. Наверняка рассчитывал, что его немерянные таланты заинтересуют кого-то более великого.