То, что нас объединяет (СИ)

Новая работа с такой мизерной зарплатой, что Элис вынуждена и дальше разносить в пабе выпивку. Но девочка рада подвернувшейся возможности и ждет от матери одобрения.

– Прекрасные новости, – сказала Хелен. – Ты просто молодец! Я рада, что ты работаешь по специальности. Но ты мне не говорила, что подыскиваешь себе что-то новое.

– Что толку говорить об этом заранее? А вдруг у меня ничего бы не получилось? Ну а потом ты написала, что приезжаешь, и я решила рассказать тебе лично, – Элис широко улыбнулась. – Ма, это так здорово! Я работаю в паре с копирайтером. В студии вместе с нами находятся еще три группы. Ты даже не представляешь, как тепло меня там приняли!

Выглядела Элис моложе своих двадцати. Волнистые, чуть ниже плеч, волосы, изящные руки и ноги, серые, как у отца, глаза. Хелен и не заметила, как ее дочь превратилась в красивую молодую женщину.

– Это не все, – выудив из напитка ломтик лимона, Элис нацепила его на край стакана. – Мне надо сказать тебе еще кое-что.

Хелен вновь ощутила укол страха. Элис предпочла сообщить сначала хорошие новости, а неприятности оставила на потом.

Она взглянула матери в лицо.

– Ма, я… лесбиянка.

Ошеломленная Хелен уставилась на дочь. По правде говоря, это было последнее, что она ожидала услышать. Наконец она все-таки обрела голос.

– Ну… – начала она и тут же закашлялась – словечко невольно царапнуло ей горло.

Ее дочь – лесбиянка. Ей нравятся женщины. Не та новость, чтобы вызвать землетрясение.

– Ну что ж, ничего страшного, – произнесла она наконец. – Я-то боялась услышать, что ты беременна.

Элис непонимающе моргнула. Она по-прежнему смотрела на мать с тревогой.

– Шутка, – пояснила Хелен. – Все в порядке, я не намерена переживать из-за твоей ориентации.

– Серьезно? Так ты не против?

– Конечно, нет. Да мне вообще на это плевать, лишь бы ты была счастлива.

Глаза у Элис неожиданно наполнились слезами.

– Знаешь, – тихонько сказала она, – пожалуй, это самое приятное из всего, что мне доводилось от тебя слышать.

Девушка смахнула слезу, списав все на крепость виски. Она предложила Хелен еще порцию, но та отказалась – на самом деле она еще не успела прийти в себя после подобного откровения.

Элис лесбиянка. Ее дочь любит женщин. Ну почему она раньше об этом не догадалась? Ведь Элис никогда не бегала на свидания к мальчикам – в ее окружении были только подружки. Если там и появлялся какой-то паренек, то чисто случайно. Неужели все они знали, и только Хелен ни о чем не догадывалась?

Эта новость не слишком ее порадовала. Хелен отдавала себе отчет в тех предрассудках, с которыми предстояло столкнуться ее дочери. У представителей сексуальных меньшинств всегда были проблемы в обществе, которое неизменно ориентировалось на двуполые отношения.

Тут же пришла еще одна мысль, ставшая для нее настоящим открытием: оказывается, она собиралась стать со временем бабушкой! Не сейчас, конечно. Лет, может, через десять. И все-таки она надеялась, что однажды это случится. В личиках внуков ей хотелось увидеть частицу себя и Кормака. Ну кто бы мог подумать, что в ней кроются подобные желания?

Как бы то ни было, но сообщение Элис напрочь перечеркивало ее надежды. Хелен вдруг ощутила в груди непомерную тяжесть.

– Почему ты не сказала об этом, когда приезжала домой на Рождество?

– Я собиралась, но рядом все время кто-то был… то Фрэнк, то бабушка. Да и ты чувствовала себя не очень хорошо после болезни. Вот я и решила подождать.

– Что ж, я рада, что ты сказала об этом сейчас.

– Спасибо, мам, – Элис с признательностью сжала ее руку. – Спасибо, что отнеслась с пониманием.

Скорее всего, они никогда уже не будут жить вместе под одной крышей. Но не исключено, что в один прекрасный день Элис и Джеки вернутся в Дублин. А может, Хелен и Фрэнк приобретут со временем скромный домик в Уэльсе. Уж как-нибудь они найдут способ быть рядом с теми, кто им дорог.

– Идем, – сказала Хелен, опуская на стойку пустой стакан. – Лучше найти мой пансион, пока на мою койку не нашлись другие желающие. А потом ты отведешь меня в хороший ресторан и позволишь мне заплатить за ужин.

Было уже совсем темно, когда они вернулись на такси в пансион – из-за усталости Хелен не могла идти пешком. Только тут, распрощавшись с дочкой и забравшись по лестнице в свою крохотную комнатку, она дала, наконец-то, волю слезам, которые копились в ней с того самого момента, как она спустилась в Кардиффе по трапу самолета.