Андрей Серба - Тихий городок

— В таком случае, почему немцы оказались у родника? — спросил лейтенант.

— Не знаю. Может, тропу перекрыли, что ведет к дамбам от родника. Возможно, взяли под контроль дорогу к самим островкам, где у них что-то есть. Только что там может быть? В дремучей лесной глуши, среди торфяников и болот? Штаб, склад, пункт управления, база снабжения? Вряд ли. Потому что ближайший их гарнизон располагается в двух десятках верст от этого места и состоит из эсэсовской зондеркоманды. Значит, дело заключается в чем-то другом.

После минутного размышления раненый высказал догадку:

— А вдруг что-либо связанное с теми земляными работами, которые немцы вели на дамбах?

— А точнее? — спросил лейтенант, слушавший раненого.

— Я сам из саперных сержантов. В сорок персом был ранен, прибился в этих местах к одной солдатке на лечение да и остался у нее в примаках. А когда здесь партизаны объявились, к ним подался. Это я к тому, что в минном деле тоже кое-что смыслю. Так вот, дамбу одной миной или ящиком тола не возьмешь. Чтобы ее в воздух поднять, не одна тонна взрывчатки нужна. А потому и зарядов в теле дамб и самой дороге должно быть несколько, и взрываться они обязаны не абы как, а по системе. И чтобы сделать все это по науке, с наибольшим результатом и отдачей, необходим пульт управления. Так, может, он в болотах у родника и устроен? На одном из тех островков, от которых нас немцы отогнали?

Лейтенант быстро кинул взгляд на карту.

— От этих островков к дамбам по прямой не меньше шести километров. Не далековато?

— Нисколько. Им что, траншеи для кабеля копать? Бросил его в болото, притоптал, где сам на дно не ложится, и ни один черт его не сыщет. Не работа, а плевое дело. И что в результате получается? Дамбы и дорога заминированы, вокруг никого нет, следов проводов или траншей тоже не видно. А нажал в этой глухомани среди болот на кнопку — и все взлетит на воздух.

— Да, в твоих словах что-то есть, — задумчиво сказал лейтенант, сворачивая карту. — Будет время — обязательно присмотрюсь к тем островкам у родничка.

— А еще лучше — начни с этого, — посоветовал раненый. — Я все больше убеждаюсь, что неспроста пуганули нас немцы от тех мест. Даже если на островках ничего нет, оттуда кратчайший путь к дамбам.

— Там видно будет, — неопределенно сказал лейтенант. — Выздоравливай поскорее… Счастливо оставаться.

Он хотел уже отойти от телеги, но старшина, все время стоявший с ним рядом и не проронивший в течение разговора ни слова, остановил его. Наклонившись над раненым, он легонько тронул его за плечо.

— Сержант, а как тот родник сыскать?

— Я отметил его на вашей карте.

Старшина фыркнул.

— Знаю я эти отметки на глазок. Да и цену довоенным картам тоже. Лучше расскажи человеческим языком, как выйти к роднику?

— Ты где родился? — спросил раненый, глядя на пластуна.

— На Кубани.

— А ты? — перевел он взгляд на лейтенанта.

— В Москве.

— Значит, болот не знаете и не понимаете оба, — подытожил услышанное раненый. — А потому нечего вам и объяснять, все равно ничего не поймете. Проводник вам нужен. Причем из таких, который здесь каждую кочку и камышинку знает. Иначе ничего путного из вашего похода не выйдет. Пойдете по шерсть, а вернетесь стрижеными… если вообще вернетесь.

— Не назовешь такого проводника?

— Знал нескольких, все со мной в разведке служили. Вот только не скажу, кто из них еще в живых числится. Слышишь, какая стрельба кругом? А если кто и жив, вряд ли вам отдадут: такие люди отряду сейчас позарез нужны. А впрочем, есть один на примете… Его вам как пить дать уступят.

— Кто он?

— Леший знает, все его Студентом величают. Сам из местных, до войны в консерватории учился. Приехал на лето к старикам отдохнуть, а тут вскоре и фрицы пожаловали. В первую же зиму явился в отряд, с тех пор при штабе и состоит.

— При штабе? Кто же его нам отдаст, такую важную птаху?

— Отдадут, — уверенно произнес раненый. — Он там писарчуком-переводчиком числится. Сейчас такое времечко, что не до писанины и разговоров, а на иное он не пригоден, квелый какой-то. Внутрях у него что-то жжет, да и кашляет без удержу. В нестроевых он у нас ходит. Но здешние места хорошо знает, вырос тут. Так что для ваших нужд его наверняка отдадут. Только нажмите на кого следует покрепче.

— Нажмем, сержант, — пообещал пластун. — Ну, бывай сто лет и гони от себя хворобу.

Старшина распрямился над раненым, шагнул к лейтенанту.

— Что, взводный, пойдем за проводником? И коли не дадут стоящего, захватим хоть этого музыканта…