Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Сорокатрехлетний гигант Рябинин кивнул.

Слушаю тебя, Гаврила Романыч.

П о л у э к т о в (не отходя от двери) . Я его привез.

П л у ж и н (медлит, не двигаясь). Отпустили его из Тихвина?

П о л у э к т о в. Нет, Анатолий Васильевич, документов не дали. У него с собой даже трудовой книжки нет.

П л у ж и н. Значит, он прибыл к нам с партвзысканием? Так понимать?

П о л у э к т о в. Пока нет, а может — и влепят.

Короткая пауза. Общее раздумье.

Р я б и н и н. Мне тоже грозят партвзысканием. Ничего, живу.

В а л е н т и к (внятно, с полуприкрытыми глазами) . Надеюсь, Рябинин, взыскание вы получите. Ваше счастье, что Грамоткин выжил. Вы не думали, когда отдавали приказ.

Р я б и н и н. Думал. И предвидел атаку. Я только не знал, что у него дома хранится трофейный пистолет.

П л у ж и н (тихо, неодобрительно) . Ну, атаки пока не было, Глеб Николаевич. Согласен, что в какой-то мере вопрос о Грамоткине был предрешен, но вы сильно поторопились, пока я по заграницам ездил. Вы большой властью наделены, но не для того, чтобы расправляться с заводской элитой. У вас есть такая черта — рубить сплеча. Вы в руководстве без году неделя, и вот эта ваша акция едва не кончилась трагически.

В а л е н т и к (вдруг, горько) . Брось, Толя! Брось!

Плужин молчит, хмурясь. Все молчат.

П о л у э к т о в. Анатолий Васильевич, я жду. Что мне с Чешковым делать? Вводить его сюда, не вводить? Получили вы мою телеграмму из Тихвина? Я там весь его цех облазил под разными соусами.

П л у ж и н (задумчиво) . Получил, получил…

В а л е н т и к. Что за телеграмма?

П л у ж и н (открыл стол, достал телеграмму. Читает тихо) . «Цех рентабельный. Есть жалобы на душевную черствость. Производительность в цехе высокая». (Полуэктову.) Введи его!

П о л у э к т о в вышел. Вернулся с Ч е ш к о в ы м. Плужин встает.

Ч е ш к о в. Здравствуйте.

П л у ж и н. Рады. Здравствуйте. Знакомьтесь. Выбирайте место, садитесь. Будьте как дома. Не спеша поговорим…

Все изучают Чешкова. Он садится в стороне.

(Тихо очень, благостно.) Итак, Алексей Георгиевич… Шесть гигантских корпусов по версте длиной, и каждый сам по себе крупное предприятие, вот какой комплекс надлежит вам принять. Это не цех, а завод в заводе, комбинат! С биографией вашей мы, конечно, знакомы, но подчеркну и другое: впервые Нереж доверяет такую работу тридцатилетнему человеку, да еще с первого шага. (Улыбается.) Пять заместителей будет у вас, двести человек инженерно-технического персонала. Со временем можем подумать, как вас назвать… Может, назовем генеральным директором комплекса или иначе как, но это мысли будущего. А сейчас хотелось бы сказать сразу о неприятном. (Мягонько.) Может, товарища Рябинина послушаем?

Р я б и н и н. Нет уж, продолжайте вы, Анатолий Васильевич.

Плужин надевает очки, смотрит на Полуэктова.

П о л у э к т о в. Что я? Я человек маленький…

П л у ж и н (с тихой укоризной) . Начальник производственного отдела по металлургии — не маленький человек. (Снимает очки. Отечески.) Когда-то, знаете, Алексей Георгиевич, был у нас другой цех фасонного литья, низкий такой, прокопченный, небольшой, но неплохо нас обеспечивал… Командовал там человек заслуженный, опытный, Грамоткин Тимофей. А после построили мы Двадцать шестой, чудо строительной и литейной техники, шесть этих самых корпусов. Грамоткин со своими людьми переехал туда, и ничего не стало получаться.

Ч е ш к о в (скромно) . Все три года?

П л у ж и н (неохотно) . Да. Дисциплина там слабая. Прогульщиков и пьяниц с избытком. Работа там тяжелая.

Ч е ш к о в. Что вы считаете вашей ошибкой?

П л у ж и н. Если б мы знали… Гаврила Романыч вот дневал и ночевал там. И каждую третью декаду — штурм.

Р я б и н и н (неожиданно мягко и строго как-то) . Вы не старайтесь все сразу понять, товарищ Чешков. Это невозможно. Чужие знания вам не принесут пользы. Постарайтесь сами понять ошибки. Станьте умнее нас. А главное пока сказано: легкой жизни не ждите. Пугает вас это? Готовы рисковать?

Ч е ш к о в (после паузы) . В общих чертах я это знал.

П л у ж и н (недоволен паузой) . Приглашая вас, мы тоже в какой-то мере рискуем. Ведь мы вас почти не знаем.

Ч е ш к о в. Да, риск наш взаимен.

П л у ж и н. Какие документы у вас с собой?

Ч е ш к о в. Паспорт.

П л у ж и н. Вы там заявление об уходе подавали?

П о л у э к т о в. Товарищ Чешков подавал дважды. Первое, как условились, подано до моего приезда в Тихвин. За две недели. Дирекция против, партком против, горком не возражает.