С а ш а. Что же тебя так поразило?
А н д р е й. Человеческая наивность.
С а ш а. Страшно! Пойдем, Варя?
В а р я (не сразу) . Сашка, мне надо с Козлом договорить.
С а ш а. Могу погулять…
А н д р е й. Погуляем вместе. (Угрожающе улыбаясь.) Есть потребность сказать нечто непечатное.
Пошли к выходу. А н д р е й вернулся, забрал сверток Козлова и вышел с С а ш е й.
К о з л о в. Сашка ничего не знает об этих записках?
В а р я (чуть смутившись) . Нет… Сашка, конечно, человек с юмором, но я ему не говорю… (Улыбается неуверенно.) Ну, ладно, пойду! Как-то совсем прошло настроение говорить… (Стоит, расстегивая и застегивая портфель.) Рада, что мы с тобой помирились. В субботу еще одно примирение: буду мирить Сашку с дедом. Ну, побежала. (Вдруг раскрыв портфель.) На! Хочу подарить тебе эти записки.
К о з л о в. Давай, изучу на досуге.
В а р я. Скажи, кто эта девчонка? Из нашей школы?
К о з л о в (серьезно) . Да. Недосягаема.
В а р я. Почему?
К о з л о в. Когда-то была некрасива, а теперь стала как кинозвезда… Ей пишет записки весь областной центр… Все ясно?
В а р я (начиная понимать) . Ничего не ясно.
К о з л о в. Мы взрослые люди, хватит врать про дружбу!
В а р я (помолчав) . Ну, потопала я… Сашка ждет. Ну, зачем ты мне это сказал?
К о з л о в. Считай, что получила еще одну записку. В устном виде.
В а р я (смотрит на него) . А я так и поняла… Только от тебя мне не хотелось получать «еще одну записку». Ты для меня всегда был человеком, а ты взял и объяснился, как все. (Язвительно.) Почему ты не объяснился год назад? А год назад тебе это в голову не приходило. Еще один донжуан нашелся… Заметил хорошенькую мордочку, паршивец несчастный!
К о з л о в (негромко, свирепо) . Катись!
В а р я (вздохнув) . Все мы еще дети, и влюбленности наши детские…
К о з л о в. А с Сашкой детское?
В а р я (отрицательно качает головой) . Сашка очень способный, но ему трудно найти себя… У него микроцели и огромные способности. Поэтому он несчастный, хотя внешне кажется наоборот. (Строго, печально.) Человек, который будет с ним рядом, может ему сильно помочь… (Хочет что-то еще сказать и уходит.)
Появилась О ф и ц и а н т к а. Козлов задумчиво рвал записки.
О ф и ц и а н т к а. Что ты делаешь, бандит! (Ошарашенная, смотрит, как летят по залу бумажные клочья.) Зачем ты бумагу разбрасываешь?
К о з л о в (тихо, но внятно) . Это не бумага, это пепел Хиросимы.
IV. КВАРТИРА АЛЕШИ
П р е д с т а в и т е л ь М., которого мы теперь будем называть Алеша, собирался срочно покинуть дом — читал брошюру, одновременно чистил туфли, надевал сорочку, повязывал галстук. Позвонил телефон.
А л е ш а (подняв трубку и глядя одним глазом в брошюру) . Да. Салют. Не могу, жаль. Нет, ничем особенным не занимаюсь. О чем думаю? О положении пигмеев. Да, о положении пигмеев, живущих где-то в районе экватора. (Он уже что-то подчеркивает в брошюре, прижав трубку щекой. Беспечно.) Дело, видишь ли, в том, что пигмеи веками недоедали и потому малы ростом. Верно, почти социальная проблема. Да, да. (Галстук, повязанный наспех, давит ему шею, и он пытается оттянуть его.) Вернее, тут возникает гигантская мысль: считаются ли там идеалом красоты высокие мужчины? Я думаю, женщины из племени пигмеев стеснялись бы ходить с нами на танцевальную площадку. Подумай, интересно. Салют. (Кладет трубку.)
И позвонили из парадной. А л е ш а вышел в коридор, возвратился с Н а т а л ь е й.
А л е ш а. Не соображу, прямо из школы?
Наталья кивнула, бросила сумку, которую распирало от тетрадей и книг, и села.
Я собирался за тобой. (Приглядываясь к ней.) Устала?
Наталья кивнула.
А вид превосходный! Хочешь есть?
Н а т а л ь я. Нет, поеду к себе, лягу спать.
А л е ш а (садится напротив) . Ну, ладно, что это было?
Н а т а л ь я. Демонстрация.
А л е ш а. Демонстрация чего?
Н а т а л ь я. Презрения.
А л е ш а. К кому?
Н а т а л ь я. Ко мне, очевидно.
А л е ш а. И плохо отвечали?
Н а т а л ь я. Снисходительно и сквозь зубы.
А л е ш а. А ты что?
Н а т а л ь я. Улыбалась и ставила двойки.
А л е ш а. Они все так отвечали?
Н а т а л ь я (кивнув) . Спрашиваю одного: охарактеризуй положение Германии перед войной. Отвечает: самолетов столько-то, танков столько-то, тяжелой артиллерии столько-то, дивизий столько-то. А все же каково положение Германии перед войной? Это, говорит, и есть положение Германии перед войной.
Читать дальше