Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Г о р ч а к о в (Старосельскому) . Если действительно забыл о собственном заявлении, что же ты на бюро промолчал?

С т а р о с е л ь с к и й (не сразу и нехотя) . А мне, знаешь, невкусно было самому проситься… Я три десятилетия почти отдал северу. И как ребенок считал, что я нужен здесь. Нет уже смысла вспоминать, почему промолчал. Даже не знаю, промолчал бы или нет, если б даже по-другому происходило… (Ему не хочется говорить. С усмешкой, вдруг.) Допускаю, кое-кто угадывал твой личный настрой. И конечно, кое-кто понимал тебя, но ведь добрая половина членов бюро опытнейшие хозяйственные руководители… Я все время ждал, что кто-то запротестует. Вы все сидели такие серьезные, озабоченные, а я как мальчишка думал: когда же наконец вы уловите истинную цену дела, которым я занимаюсь? (С силой.) Нет, видно, ничего не поделаешь! Но неужели же все эти семь лет я швырнул псу под хвост? Я-то знаю, что это не так. Это же любви требует! Ты понимаешь? Любви! Что у вас, много Старосельских таких? Да идите вы все к чертовой матери! Мне дела жаль — и больше ничего!

Г о р ч а к о в. Что ты хочешь, чтобы я ответил тебе?

С т а р о с е л ь с к и й (остывая) . Все, что скажешь, я знаю. Есть приказ министра. Есть решение бюро. Вопрос согласован с ЦК. И это правильно. Это не шутки. Но предупреждаю, Игорь: сейчас уже все обстоит не так просто и кое-что изменилось. Мне надо с тобой поговорить.

Г о р ч а к о в. Не надо, Сергей, не стоит.

С т а р о с е л ь с к и й. Тогда я приду к тебе в служебный кабинет.

Г о р ч а к о в. Дело твое… Только не стоит темнить. Будь последовательным. Всю неделю я чувствовал, что ты что-то темнишь… Может, я не очень умен, но знаю, что говорю. Уезжай. Всем станет лучше. И тебе. Тебя ждет высокий пост. Здесь ты достиг своего потолка. И это все понимают.

Вошла С е к р е т а р ь. Строга.

С т а р о с е л ь с к и й. Мурманск? Кто на проводе?

С е к р е т а р ь. Муравчик.

С т а р о с е л ь с к и й (сухо, стараясь объяснить короче) . Тогда вы замените меня. Суть вот в чем. Море у нас запаздывает. Два котла БМ-01 необходимо вырвать из Мурманска самолетами. По весу АН-10 возьмет, но есть сомнение, возьмет ли по габаритам. Свяжите Муравчика с нашими металлургами, он поймет. Скажите ему: я взял большую ответственность, отказался от ледокола, но дал слово, что в четверг котлы будут.

Вошла Ц ы р е н ж а п о в а. Смущенно остановилась.

С е к р е т а р ь. Плинер приказал купить ящик шампанского, но не сказал, доставить куда…

С т а р о с е л ь с к и й (озадаченно, тихо) . Не на квартиру же… Грязь… (На соседнюю комнату.) Туда. Из коридора.

С е к р е т а р ь исчезает. Старосельский виновато смотрит на Цыренжапову, разводит руками. Быстро-быстро кивая, она уходит. Горчакова сидит там же, где ее не видно почти. Горчаков, плотно сжав губы, стоит, опершись о торец длинного глянцевитого стола.

Г о р ч а к о в. Если ты не темнишь, то почему не подключаешь сразу ко всем этим мурманским делам Павла Яранцева?

С т а р о с е л ь с к и й. Вот об этом я хотел говорить, Игорь. Яранцев отказался от назначения.

Г о р ч а к о в (до него не сразу доходит. В сильном волнении) . Твоя работа? Ты знаешь кто? Сволочь. Ты просто интриган и подлец! Я с самого начала знал, что не хочешь ехать!

С т а р о с е л ь с к и й (выдержав его взгляд, с тихим вызовом) . Не хочу. (Оборачивается, вскользь смотрит на молчащую Горчакову. И, пройдясь по кабинету, хрипло.) Знаешь что, Игорь? Давай выпьем по рюмке! А?

Горчаков мотнул головой. И свет гаснет.

Все осталось по-прежнему. Все занимают те же места. И атмосфера в кабинете так же накалена.

С т а р о с е л ь с к и й. Зря отказываешься. Есть коньяк, виски. А может, просто русской хорошей водки? А, Игорь?

Г о р ч а к о в. Зачем держишь здесь спиртное?

С т а р о с е л ь с к и й. Для друзей.

Г о р ч а к о в. Для каких друзей?

С т а р о с е л ь с к и й. Ты задаешь такие вопросы… Где я должен, по-твоему, держать мои вещи, если, в сущности, давно уже живу вон там, в соседней комнате, именуемой бытовкой? Или нужно придумать официальный ответ? Я держу здесь спиртное для друзей. Для друзей из стран народной демократии.

Г о р ч а к о в. Я хочу переговорить с Яранцевым. (Во взгляде его открытое недоверие.) Почему он отказался?

С т а р о с е л ь с к и й. Понял, что ничего не сможет решать.

Г о р ч а к о в. Решение не принимает тот, кто не знает вопроса. Не такой он беспомощный, каким хочешь его представить. Решения требуют работы — и все!