Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Входит П л и н е р. В руках телеграммы.

П л и н е р. Я приказал судам идти мимо мыса Желаний. (Протягивая телеграммы.) Телеграммы, Сергей.

Ц ы р е н ж а п о в а. Ну, побегу! (Запихивает в сумку блокнот, долго возится с замком.) Все же домой заскочу… (Улыбаясь неловко.) Значит, можно явиться позже?

С т а р о с е л ь с к и й. В любое время. И не спрашивая никого!

Кивнув, накинув на плечо сумку, она быстрым шагом уходит. Старосельский читает телеграммы.

П л и н е р. В приемной сидит Лида Горчакова.

С т а р о с е л ь с к и й (вскидывает на него взгляд. Снова читает телеграммы) . Дай команду проверить лес и железобетон. Что для основной деятельности, что для строительства. И в Москву «молнию» товарищу Гневышеву.

Входит Я р а н ц е в, под мышкой папка. Окинув его взглядом, полным досады, Старосельский идет к столу, звонит. Входит С е к р е т а р ь.

Давно ждет Горчакова?

С е к р е т а р ь. Да.

С т а р о с е л ь с к и й (хмурясь) . Почему Шумский не звонит?

С е к р е т а р ь. В Матаранке падение реки — сантиметры.

С т а р о с е л ь с к и й (Яранцеву, с неожиданным гневом) . Слышите? Причалы низкой воды будут стоять!

Я р а н ц е в. Похоже, так.

С т а р о с е л ь с к и й. Вашего благодушия не понимаю.

Я р а н ц е в. Волноваться не люблю. Я не вовремя, может? (И, положив папку, сухо.) Здесь данные о накоплении.

С т а р о с е л ь с к и й. Садитесь.

Яранцев сел. Спокоен, терпелив, собран.

(Секретарю.) Попросите Горчакову позвонить мне. Скажите: Сергей Николаевич Старосельский просит извинения. Нет, Вера Евгеньевна, не так. Скажите, я ее сам найду. Где угодно. По телефону. Не позже четырех.

С е к р е т а р ь уходит. Спустя секунду уходит П л и н е р.

Извините, Павел Иваныч. Нам действительно пора поговорить. (Садится, не сразу.) Вы принимаете управление в приличном состоянии. Так мне кажется. Если, конечно, река нынче не подведет. (Встает. Задумавшись, меряет кабинет шагами.) Чем бы я хотел заняться зимой, если б не уезжал? Складским комплексом. Нам нужен механизированный учет. Меня эта идея греет и волнует давно. Наверно, у меня не хватало воли. Может, у вас хватит. ЭВМ сама займется поиском нужного материала. Вспомнит, достанет, сама отгрузит и сохранит в памяти — что, где, когда и кому. Однако первейшей задачей, Павел Иваныч, считаю увеличение контейнерного парка. Мы имеем сто тысяч единиц, побольше, скажем, чем Министерство речного флота. Можем гордиться. Но если построите еще пятьдесят тысяч контейнеров, будете в полнейшем порядке! Мне несколько грустно, но ничего не поделаешь, надо подбивать итоги. Придется вам потерпеть и мой тон, и мои нравоучения. Мы сейчас все подробно обсудим. А пока ответьте, пожалуйста, на такой вопрос… Павел Иваныч, вы Плинера уволите?

Я р а н ц е в. С удовольствием бы! И в первую же минуту!

Старосельский смотрит на него щурясь. Пауза.

Этот практик дряхл, но самодоволен. Человек вообще консервативен, а преклонного возраста консервативен вдвойне. Мешают эти старые практики. Вы не согласны, разумеется.

С т а р о с е л ь с к и й. Нет. Это догматический вывод. Это вообще не разговор. Я думаю, Плинер не нуждается в вас. Я думаю, Павел Иваныч, вы в нем нуждаетесь. И замечу так, к слову… Весь мир стремится держать у руководства стариков. И не потому только, что те накопили гигантский опыт. И не потому только, что они блистательные консультанты. Но и потому еще, что через спокойную стариковскую ортодоксальность хорошо фильтруется авантюризм молодых. А вообще говоря, ни старость, ни молодость не определяются суммой прожитых лет. Я последнее время, куда ни ткну пальцем, все чаще натыкаюсь на молодых старичков, озабоченных исключительно личной карьерой.

Я р а н ц е в. Спорить не стану. (Усмехнувшись вдруг.) Плинера мне увольнять не придется. Я назначения не приму.

С т а р о с е л ь с к и й (удивлен. Спокойно) . Не примете?

Я р а н ц е в. Решительно.

С т а р о с е л ь с к и й (сухо) . Если это игра, кокетство, у меня времени для этого нет. Насколько серьезен ваш отказ?

Я р а н ц е в. Предельно серьезен.

С т а р о с е л ь с к и й. Обоснуйте. Вы представляете, в какой сложной ситуации вы делаете это заявление?

Я р а н ц е в. Не справлюсь.

С т а р о с е л ь с к и й. Обоснуйте.

Я р а н ц е в. Осторожность помешает.

С т а р о с е л ь с к и й. Слушаю вас, Павел Иваныч.

Я р а н ц е в (помедлив. С тихой определенностью) . Я хороший исполнитель. Но исполнительный руководитель равносилен лодырю. Исполнять несложно… Мне сорок четыре, я неплохо экономически образован, но я всегда был вторым. Где бы ни работал, всегда служил заместителем. Конечно, я многое понял… Я давно понял, что руководитель сам не должен работать. Работать должен аппарат. Но чтобы заставить работать аппарат, руководитель должен очень много работать. И принимать решения. Признаюсь искренне: с годами мне все труднее принимать решения. Это осторожность. Это трусость особого рода. И я ее за собой знаю. Буду тянуть, колебаться, буду менять решения… И за мной не пойдут. Скоро можно отметить юбилей: двадцать лет я работаю вторым. Даже в обкоме профсоюза служил заместителем. Жизнь приучила меня к исполнительности, поэтому я считался хорошим работником. Можете назвать номенклатурным замом, не обижусь. Но в петлю не полезу. Можно не продолжать?