Владимир Шевцов - Вдохновение [сборник]

Напрасно журавли меня тревожат —
Никто плохую весть на крыльях не несёт.
И песню о любви они не сложат,
Только печаль молва по свету разнесёт!

Припев:
Я за тобой бегу по Млечному Пути,
Ищу тебя вокруг и не могу найти,
Но даже на краю Вселенной
Я не могу уйти их плена
Твоей любви, любви твоей!

Любимых никогда не оставляйте,
Спешите им сказать заветные слова.
И каждый миг любовью окрыляйте,
И пусть вас обойдёт завистников молва!

Припев:
Я за тобой бегу по Млечному Пути,
Ищу тебя вокруг и не могу найти.
Пусть разные у нас орбиты,
Не верю, что мечты разбиты
Моей любви, любви моей!

Я мыслю, значит, существую
И ощущаю странный Мир вокруг.
А это значит — Существо я,
Что в этом мире появилось вдруг!
Но как же этот Мир огромен,
В нём что-то бьётся, задавая ритм.
И этот неосознанный феномен
Мне о чём-то смутно говорит.
Я к нему навстречу устремился,
Против течения куда-то брёл,
Потом за что-то зацепился
И первую основу приобрёл!
И сразу Мир утратил странность,
Словно я в нём уже когда-то был.
И осознав свою реальность,
Я вспомнил всё, о чём давно забыл!
Я — Властелин над Миром этим,
И он был создан только для меня.
Я за него теперь в ответе
И должен его как-то сохранять.
И, укрепляя Мир свой зыбкий,
Себя я начал изменять слегка.
И представлял себя то рыбкой,
То малой птичкой где-то в облаках.
Но вдруг мой Мир стал уменьшаться.
Мне показалось, что я стал расти.
Я вынужден был даже сжаться,
Чтобы хоть как-то этот Мир спасти!
И тут во мне что-то забилось.
И в этом новом качестве своём
Я понял всё, что со мной было,
Что не один живу я, а вдвоём!
А весь мой Мир внутри другого
Мира, который больше моего.
А одна мысль меня затмила —
Что я не Всё, а только часть Всего
И завишу от другого Мира,
А он внутри ещё других Миров.
А весь мой Мир — только квартира,
На время предоставленный мне кров,
Который с каждым днём теснее.
И как ни жаль мне Мира своего,
Но моя цель стала яснее,
Что должен я уйти с него!
Я стал быстрее развиваться,
И мысленно в других Мирах бродил.
От тесноты я стал толкаться,
Но знал, что выход у меня один!
Вдруг я почувствовал враждебность
К себе. Всем существом я понимал,
Реальной стала неизбежность —
Меня мой Мир уже не принимал,
А отторгал с какой-то силой.
И так меня всего сдавило,
Что я уже почти не бился,
Но вдруг куда-то провалился.
Стало легко, я распрямился,
Всем существом в себя что-то вобрал,
От страха и от боли заорал
И понял: «Боже, я родился»!

За то, что Прародителей изгнали
Из сада райского за райский плод,
Нас Вышний Мир изгоями зовёт,
Но всё же мы Добро и Зло познали.
А Змей, который Еву совратил,
Считался лучшим Ангелом у Бога.
За то, что в нём гордыни было много,
Бог в Дьявола его и превратил!
Да и Адам не выглядит глупцом —
Определил он тварям назначенье.
Работу, данную Богом — Отцом,
Он выполнил, шутя, как развлеченье!
Так в чём же суть Библейского сказанья,
Ведь Бог — Любовь, Всеблаг и Справедлив,
Но почему-то людям в назиданье
К Адаму был Он так несправедлив?
Что мог узреть Адам в садах Эдема,
Что стало ему стыдно оттого?
За давностью времён эта проблема
Осталась тайной — только и всего!
Но Изумрудная Скрижаль Гермеса
Частично раскрывает этот смысл —
Проснувшаяся у Адама мысль
Раздвинула в сознании завесу.
Адам увидел, что внизу подобно
Всему тому, что есть и наверху,
А наверху он видел слишком много.
Представив все события подробно,
Он, устыдившись, глубоко вздохнул
И, наготу прикрывши, вышел к Богу.
Бог понял, кроме наготы ещё
Адам осмыслил что-то и другое,
За что Адама Он и не простил,
Да и Адам прощенья не просил.
И за всё это стал Адам изгоем,
А вход в Эдем был сразу запрещён!
Возможно, была Ева прощена —
Ей любопытство ставилось виною.
Но и она, чтобы не быть одною,
Как часть Адама и его жена,
Сама ушла в изгнание земное!
За то дано Адаму поученье,
Что осознал он Первородный грех —
Гордыни грех и сладость искушенья.
И этот грех Бог разделил на всех,
Но дал свободу выбора решенья.
А что Добро и Зло нам принесли,
Если за них так много заплатили?
Эти познания нас не спасли,
Зато сомненье в душах зародили!

Как жалко мне, что я родился позже,
Но в эти дни страдаю каждый год
Я вместе с Ним и на Голгофе тоже,
Но всё, что будет, знаю наперёд!
Не помню, чья душа в меня вселилась,
Но только вижу словно наяву
Того, кого я Господом зову!
Или же всё мне это только снилось: —
«Осанна Господу, Осанна»! —
Кричали все, бежали вслед.
Свои одежды, словно саван,
Пред ним стелили, Он в ответ
Им улыбался, осеняя
Их всех Божественным перстом.
И ветер ласковый Синая
Махал им пальмовым листом!
Я, Господи, в то время был с Тобой.
Шёл за Тобой, когда въезжал Ты в город.
Счастливым был я в тот момент и молод
И ослика потом привёл домой!
Не понял я тогда Твой жест прощальный,
Когда бежал со всеми и кричал.
Но на душе вдруг стало так печально,
Словно тот жест Ты мне предназначал!
Я понял, что здесь всё не так, как надо,
И надо всем витает тайный смысл.
А где-то там, за Храмовой оградой,
Преступная уже рождалась мысль!
И вот уже замкнулся круг событий,
И Жертву утвердил Синедрион.
А в это время в домике забытом
Своим ученикам мыл ноги Он!
Потом лепёшку Он макал в вино
И их кормил, но говорил при этом,
Что это Кровь и Плоть Его Завета
И так должно быть впредь заведено!
Я не был там, но чувствовал тревогу.
Иуде что-то Он сказал, и вот
Иуда оглянулся у порога
И, выйдя в ночь, ушёл Искариот!
Я был в саду, когда Он там молился,
Просил ту чашу мимо пронести.
Казалось, каждый миг часами длился,
Но звон мечей нам звуки донесли.
И всех раздвинув, выходя вперёд,
Ведя толпу солдат за собой следом,
Свой подлый поцелуй Искариот
Запечатлел на Лике Его Светлом!
Я с Ним тогда душою был, не телом.
Был на суде позорном до утра.
Поддержку малую узреть хотел Он,
Но видел отречение Петра!
Никто не знал, но это Он предвидел.
И вот на пятый день всего,
Хоть никого Он не обидел,
Кричали все: «Распни Его»!
Предательство простого люда
Было Ему больней всего.
Но мы виним только Иуду,
За то, что предал он Его!
И видел Он, и чувствовал я тоже,
Как искушенье охватило всех!
И вот тогда, как Истинный Сын Божий,
Он на Себя взвалил весь этот грех!
И вижу я весь путь Его последний.
Не дай, Бог, снова видеть мне его,
Людских страданий и грехов Наследник —
С собой не взял Он больше ничего!
Горит огнём Его истерзанная плоть,
Впился в чело венок терновый.
Последний, страшный до Голгофы путь
И давит плечи крест тяжёлый!
Беснуется на улице народ —
Узреть Его распятие спешит.
И перед всеми, выйдя наперёд,
Глумится, подгоняя, «Вечный Жид»!
Кровавый след, тянувшийся за Ним,
Затаптывался стражниками в пыль.
И содрогнулся Иерусалим,
Когда Распятье воплотилось в быль!
Свершилось, заклан Агнец Божий,
И жертвенная кровь стекла в Грааль.
Для новой Веры путь проложен
И Ему жизни за неё не жаль!
Но даже на кресте позорном
Отца молил Он за других.
Перед Его горящим взором
Жизнь пронеслась за один миг!
Но все страдания людские
И грехи каждого из нас
Он со Своей Души не скинул —
Прощал их нам в Свой смертный час!
Пути Господни неисповедимы,
Но пролилась Божественная кровь.
Не судьи мы, но будем все судимы,
Когда Он воплотится вновь!
Я с Ним не умер — позже я родился.
Быть рядом с Ним — божественная честь!
Я счастлив тем, что этот сон мне снился,
Но каждый год я жду Благую Весть: —
«Христос Воскрес»! «Христос Воскрес»!
Огонь священный возгорелся снова!
Благословенен будь Животворящий Крест
И торжествуй Живое Божье Слово!
Мир молча внемлет Богу своему,
Творит свои дела под Его сенью.
Бог есть Любовь, наверно потому
В Любви и в Боге ищут все спасенье!
И в час Божественного Откровенья,
Благая Весть спускается с Небес.
Её нельзя услышать без волненья:
«Христос Воскрес»! — «Воистину Воскрес»!