Игорь Северянин - Полное собрание стихотворений

Я Вас не видел года два,

Но никогда не забываю.

Два раза уж росла трава -

Я уходил к иному краю,

Но все по-прежнему сгораю

Желаньем видеть Вас у рва,

Где не встречал Вас года два!

Вы не видали средь осин

По направленью пятой горки

Сухие сморщенные корки

Того, что было – апельсин?

С другою женщиной, чей сын

Был создан мной на том пригорке,

Вы нас встречали средь осин,

По направленью к пятой горке?

Я спасся, спасся от трясин,

И вот опять один я в норке,

Мой разум ясен, взоры зорки,

И, что поэт опять один,

Вы не слыхали шум осин?

Вы мужу верная жена,

Но вам от этого не слаще

Грустите Вы все чаще, чаще,

Душа тоской поражена.

Мечта светла, мечта нежна,

Когда Вы с ней в ольховой чаще.

Вы мужу верная жена,

Но Вам от этого не слаще.

Как жизнь угрозна и страшна

В своей бездарности кричащей,

И где же выход настоящий

Тому, кто в ночь не знает сна,

Кто мужу верная жена?

Зажгла малиновый фонарь

И плачет на груди кузины.

Закат. Лиловые долины.

Томленье. И луна – янтарь.

Ей вспоминается январь.

Концерт и взор его орлиный.

Зажгла малиновый фонарь

И плачет на груди кузины.

Как обманул ее алтарь!

Грустит. Из небольшой корзины

На блюдечко кладет малины

И апатично, впредь как встарь,

Горит малиновый фонарь.

Ах, барышня, я Вас виню,

Что вы сестры не окрылили,

Что вместо каталога лилий

Позволили взглянуть в меню…

Я слов Своих не изменю

И, без особенных усилий,

Ах, барышня, я Вас виню,

Что Вы сестры не окрылили.

Муж хочет есть? ну, дать свинью;

Глядишь, цыпленком угостили;

Но вы же сами – в “новом стиле”,

И вдруг – не допустить к огню?…

Да, барышня, я Вас виню…

1913

Мыза Пустомержа

Ночеет парк, отишен весь бесстыжей тьмой.

Я прохожу, брожу во тьме, во тьме.

Я знаю я, что ждет меня ее письмо.

И хорошо мне оттого, и сон – в уме.

Здесь нет ее, но здесь они, и много их.

Что ты шипишь, хрипишь, скрипишь, ворчишь,

скамья?

Да, я сидел на трухло-злых столбах твоих.

Да, до нее и не она была моя.

И много их. И мне не счесть. Ну да, ну да.

Все знаю я. Все помню. Хочу забыть,

Как на траве, как на скамье, как у пруда

Случайных дев хотел в мечту я осудьбить…

Душа вне тела, ты – мечта! А груда тел,

Тел вне души – возмездье жизни за мечту.

Пока я ею до конца не овладел,

Души другой (и ни одной) я не прочту…

1911. Ноябрь

Гатчина

О своей любви Вы мне не говорите:

Я люблю мужа, у меня дети;

Не трудитесь расставлять сети,

А если пылаете, – сгорите!

Меня коробят ваши признанья,

Вы меня не уважаете. Оставьте.

От сантиментальностей избавьте,

Или – я скажу: “до свиданья”.

Ах, я хотела сказать: “прощайте”,

А сказалось отчего-то: “до свиданья”…

Ну что же делать? В наказанье

И вы можете сказать мне: “прощайте…”

И дождетесь моего прощенья…

(Все должно прощаться до свиданья…)

О, не правда ли: мое оправданье -

Ваше наслажденье?

1911. Ноябрь

Тебе доверяюсь: сочувствуй иль высмей,

Но выслушай несколько строк.

Читая твои укоризные письма,

Я снова печален и строг.

Во многом права ты, мне данная Богом,

Сберечь от опасного рва,

Но, критик суровый, во многом, во многом,

Прости, не совсем ты права.

Тебя все смущает: но кто же он, кто он?

Нахал? сумасшедший? больной?

Новатор в глазах современников, клоун,

В глазах же потомков – святой.

Я разве не мог бы писать примитивно,

Без новых метафор и слов?

Я так и пишу иногда. Но наивно

Порой от запетых стихов.

Твой ласковый голос когда-то мне вырек

(Ты помнишь, мой друг дорогой?),

Что я не новатор, что я – только лирик,

Дитя с мелодичной душой…

Сужденье твое – мне закон: твой поклонник

Я весь, – с головы и до ног.

Допустим, я лирик, но я – и ироник…

Прости. Я подавлен и строг.

1912

Тиана, как странно! как странно, Тиана!

Былое уплыло, былое ушло…

Я плавал морями, садился в седло,

Бродил пилигримом в опалах тумана…

Тиана, как скучно! как скучно, Тиана!

Мадлэна – как эхо… Мадлэна – как сон…

Я больше уже ни в кого не влюблен:

Влюбляются сердцем, но – как, если – рана?…

Тиана, как жутко! как жутко, Тиана!