Игорь Северянин - Полное собрание стихотворений

Читать тебе себя!

1914, февраль

Я встретил у парка вчера амазонку

Под звуки бравурной раздольной мазурки.

– Как кукольны формы у синей фигурки!-

Наглея восторгом, сказал я вдогонку.

Она обернулась, она посмотрела,

Слегка улыбнулась, раздетая взором,

Хлыстом помахала лукавым узором

Мне в сердце вонзила дремучие стрелы…

А рыжая лошадь под ней гарцевала,

Упрямо топталась на месте кобыла

И, право, не знаю, – казалось ли, было,-

В угоду хозяйке меня баловала…

1910, февраль

(НА МОТИВ МИРРЫ ЛОХВИЦКОЙ)

Ты так светла в клубящемся покрове.

Твое лицо – восходный Уротал.

В твоем дремучем чернобровье

Мой ум устало заплутал.

Ты вся – мечта коралловых уловов

Твои уста – факирская печать.

В твоих очах, в очах лиловых

Хотел бы сердце закачать.

А где-то плач и грохоты орудий…

Так было встарь, так вечно будет впредь.

Дай погрузиться в белогрудьи

И упоенно умереть.

1910, сентябрь

Что такое электрассонанс?

Это – молния и светлячок.

Сон и скрипка. Гекзаметр и станс.

Мысль и грёза. Пила и смычок.

Разнокровье и злой мезальянс.

Тайна ночи и женский зрачок.

Мирозданье – электрассонанс!

1910. Февраль

В большом и неуютном номере провинциальной

гостиницы

Я лежу в бессоннице холодноватыми вечерами.

Жутко мне, жутко, что сердце скорбью навеки

вынется

Из своего гнездышка – …разбитое стекло в раме…

Из ресторана доносится то тихая, грустная музыка,-

Какая-нибудь затасканная лунная соната,

То такая помпезная, – правда, часто кургузая,-

– …Лилию оскорбляющее полнокровье граната…

И слышатся в этой музыке души всех женщин

и девушек,

Когда-либо в жизни встретившихся и возможных

еще в пути.

И плачется, бесслезно плачется в номерной тиши

кромешной

О музыке, о девушках, обо всем, что способно цвести…

Симферополь.

1914. Январь

Лида, ты – беззвучная Липковская. Лида – ты -

хорошенькая девушка.

Стройная, высокая, изящная, ты – сплошная хрупь,

ты – вся улыбь.

Только отчего же ты недолгая? Только отчего твое

во льду ушко?

Только для чего так много жемчуга? Милая, скорей

его рассыпь!

Русая и белая кузиночка, не идут тебе, поверь мне,

ландыши;

Не идут тебе, поверь мне, лилии, – слишком ты для

белого-бела…

Маки, розы нагло оскорбительны, а лианы вьются,

как змееныши,-

Трудно обукетить лиф твой девичий, чтобы ты сама

собой была.

…Папоротник в блестках изумрудовых, снег

фиально белый и оискренный,

Пихтовые иглы эластичные – вот тебе единственный

убор,

Девушка со старческой улыбкою, замкнутой, но

точно солнце, искренней,

Неизвестно как-то умирающей; – как по ягоды идущей

в бор…

1912. Февраль

Ты меня совсем измучила, может быть, сама не ведая;

Может быть, вполне сознательно, может быть,

перестрадав;

Вижусь я с тобой урывками: разве вместе пообедаю

На глазах у всех и каждого, – и опять тоска-удав.

О, безжалостница добрая! ты, штрихующая профили

Мне чужие, но знакомые, с носом мертвенно-прямым!

Целомудренную чувственность мы зломозгло

объутопили

Чем-то вечно ожидаемым и литаврово-немым…

Слушай, чуждая мне блажница! обреченная

далёчница!

Оскорбить меня хотящая для немыслимых услад!

Подавив негодование, мне в тебя так просто хочется,

Как орлу – в лазорь сияльную, как теченью -

в водопад!

Одесса

1914. Февраль

О, нестерпимо-больные места,

Где женщины, утерянные мною,

Навек во всем: в дрожании листа,

В порыве травном к солнечному зною,

В брусничных и осиновых лесах,

Во всхлипах мха – их жалобные плачи…

Как скорбно там скрипенье колеса!

Как трогательно блеянье телячье!

На севере и рощи, и луга,

И лады дум, и пьяненькие сельца -

Однообразны только для пришельца:

Для северян несхожесть их легка.

Когда-нибудь я встречу – это так!-

В таком лесу унылую старуху,

И к моему она приблизит уху

Лукавый рот. Потом за четвертак

Расскажет мне пророчная шарманка

О их судьбе, всех жертв моих. Потом

Я лес приму, как свой последний дом…

Ты – смерть моя, случайная цыганка!

1914. Февраль