Алехандра Писарник - Стихи

В стихах и прозе Писарник несколько раз мелькает естественная для испанского языка, но, кажется, непереводимая на русский анаграмма, в которую, пожалуй, могла бы уложиться (при жестком минимализме поэтессы) вся ее жизнь: sentido (смысл, направление) /destino (судьба, удел). Если не найти первого, не нужно и второго. Но вот этот невидимый зазор между ними, пропуск, косая черта или тире и есть тот клочок внефизического пространства, где — вопреки абсолютной невероятности — существует и становится возможным слово поэта: «Место отсутствия // нитка ничтожной связи» (и все-таки — место! и все-таки — связь!).

Хулио Кортасар, в начале 1960-х подружившийся с Писарник в Париже (она увидела в испытательнице «метафизических рек» Маге из его «Игры в классики» свой портрет, хотя Кортасар позже отметил, что это не так), потом переписывавшийся с нею и причислявший ее к числу своих любимцев-хронопов, отозвался на смерть подруги стихотворной эпитафией. Ее заглавие — как надгробный камень или запись в поминальнике. В нескольких строчках здесь уместились многие дорогие для поэтессы вещицы и образы, включая собиравшиеся ею и раздариваемые потом друзьям в качестве амулетов цветные карандаши, а также загадочные «Lest Grands Transparents» Андре Бретона, которого она еще со студенческих лет переводила:

Алехандра

Борис Дубин.

Ольга Ороско (1920–1999) — аргентинская поэтесса. Автор стихотворения, посвященного памяти Алехандры Писарник — «Павана для умершей инфанты» (отсылка к произведению Мориса Равеля «Pavane pour une infante défunte» (Здесь и далее — прим. перев.).

Аурора Бернардес — аргентинская переводчица произведений Альбера Камю, Жан-Поля Сартра, Симоны де Бовуар и др.; была женой Кортасара с 1953 года по 1967-й.

«Трехгрошовая опера» (нем.).

«Так это латынь?» (франц.).