Софья Агранович - Двойничество

До 17 века литературных примеров близнечного типа двойничества нами не обнаружено. Первым литературным памятником в этом плане можно считать сатирическое произведение XVII века "Повесть о Фоме и Ереме". Сюжет повести кумулятивный. Перед нами жизнь двух братьев, которая протекает как цепь неудач и злоключений и заканчивается совместной гибелью. Внешне, на синтаксическом уровне, Фома и Ерема все время противопоставляются, но на содержательном уровне, воплощенном в семантике художественных деталей, антагонизм является мнимым. Братья постоянно меняют род занятий: то они помещики, то охотники, то торговые люди, то певчие, то скоморохи, то рыбаки. Перед читателем - своеобразное "Кому на Руси жить хорошо" 17 века. Фома и Ерема противостоят всему остальному миру, который изображается в тексте повести как злая судьба, грамматически оформленная неопределенно-личными конструкциями:

"Ерема играет, а Фома напевает,

На Ерему да на Фому осердились на пиру.

Ерему дубиной, а Фому рычагом,

Ерему бьют в плешь, а Фому в е..."

"Ерему толкнули, Фому выбросили". [52] Русская демократическая сатира XVII века. С.35-36.

Таким образом, два брата, которые бьют друг другу челом неведомо о чем, в сюжете произведения предстают абсолютно идентичными персонажами, и воплощают собой невозможность жизни в страшном и жестоком мире. Мнение о том, что образы Фомы и Еремы являются сатирическим воплощением дворянских неумех и неудачников ("За внешней балагурной формой ощущается серьезная мысль: осуждение не способного к труду паразита" [53] Русская демократическая сатира XVII века. Подготовка текстов, статья и комментарий чл.кор. АН СССР В.П.Адриановой-Перетц. М,:Наука, 1977.С.188. ), на наш взгляд, не соответствует текстовым реалиям. Вопервых, Фома и Ерема постоянно меняют род занятий. Во-вторых, из семантики деталей не вытекает мотив их неумения и незнания того дела, за которое они принимаются. Например, на клиросе "Ерема запел, а Фома завопил". В 17 веке глаголы "запеть" и "завопить" воспринимались как синонимы и не имели негативной маркировки. Герои сатирического произведения XVII века терпят неудачи по объективным причинам. В выморочном мире, где они существуют, жить невозможно. Именно такой представляется интенция повести. Сатира здесь направлена в первую очередь не на персонажей, а на мир, в котором они маются. Любопытно, что многие тексты с близнечной структурой двойничества, достаточно широко представленные в русской классике 19 века, словно испытывают на себе стилевое влияние этого небольшого анонимного произведения, в частности, такие параллели явно присутствуют в "Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем" Гоголя. Сравни, например, такие стилистические конструкции, как: "Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх" ( "Ерема был крив, а Фома з бельмом"); "Иван Иванович только после обеда лежит в одной рубашке под навесом...Иван Никифорович лежит весь день на крыльце" ( "Ерема вошел в церковь, Фома в олтарь, Ерема крестится, Фома кланяется"); "...Ивана Никифоровича и Ивана Ивановича сам черт связал веревочкой. Куда один, туда и другой плетется" ("И вставши они друг другу челом, я не ведомо о чом"). Кстати, мотив челобитной, превратившийся в тему многолетней тяжбы двух соседей и друзей, лежит в основе фабулы гоголевской повести.

В "Мертвых душах" близнечная структура воспроизводится в образах дяди Митяя и дяди Миняя. Стилистически этот отрывок, как и "Повесть о Фоме и Ереме", напоминает скоморошину. Два бестолковых мужика, неумело пытающиеся распутать упряж сцепившихся встречных повозок, ведут себя совершенно одинаково. Само наличие конфликта между двойниками овнешнено и комически обыграно. У Достоевского близнечество фактически уходит в подтекст. Идентичность персонажей, их идейных позиций, их судьбы выявляется по мере развития диалогического повествования. По началу же двойники выступают как мнимые антагонисты: у них разный социальный статус, диаметрально противоположная внешность. Таковы Смердяков и Иван Карамазов, Рогожин и Мышкин. Сюжет у Достоевского как бы выворачивает традиционную фабульную схему о двойниках-антагонистах. Двойникиантагонисты сначала сходны, а потом противоположны. Близнецы же сперва предстают как антагонисты, а в конце обнаруживается идентичность их позиций и участи. Эту модель мы можем наблюдать и в "Деревне" И.Бунина.