Самир Дида - Теотиуакан

Другие божества

Исследователи выделяют в Теотиуакане и других божеств. Например, так называемого Толстого бога, который имел ассоциации с домашними обрядами и часто изображался на сосудах-триподах и фигурках. Учитывая политеистичный характер религиозных верований и мультиэтничность Теотиуакана, мы уверены, что упомянутыми в данной главе божествами пантеон мегаполиса не ограничивался. Что же касается вопроса о верховном боге города, то на этот счёт до сих пор нет единого мнения.

Итак, в Теотиуакане можно выделить не менее одиннадцати предполагаемых божеств:

1) Великая богиня или Богиня воды; 2) Бог грозы; 3) Пернатый змей; 4) Бог-бабочка; 5) Старый бог огня; 6) Сетчатый ягуар; 7) Бог пульке; 8) Толстый бог (определён по фигуркам); 9) Ободранный бог (определён по фигуркам, связан с домашними ритуалами); 10) Мозаичный змей или Змей войны; 11) «Шолотль».

В искусстве Теотиуакана преобладал ритуализм, поскольку многие памятники пластики и живописи были связаны с мифологией и ритуалом, имели религиозные коннотации. За редким исключением в городе известно крайне мало монументальных трёхмерных скульптур (среди крупнейших, помимо статуй, найденных у пирамиды Луны, числится антропоморфная фигура, обнаруженная во время раскопок в Шалле). Не было в Теотиуакане характерных для майя классического периода стел, на которых резчики высекали бы династические тексты. Предполагается, что аналогичную идеологическую функцию в городе выполняли многочисленные стены, которые красочно расписывались теотиуаканскими художниками. Правда имеются ещё две плоские стелы, обнаруженные на вершине пирамиды Солнца, но на них тоже могли лишь наносить рисунок, как и на городские стены.

Так называемый «Диск смерти», найденный в 1963 году в западной части площади у пирамиды Солнца. Национальный музей антропологии (Мексика). Инв. №10—0081807. 200—650 гг. 126х102 см. Фото: Д. Иванов

В краски часто подмешивали блестящие минералы (гематит, пирит), а затем по влажной поверхности штукатурки наносили рисунок, который после полировался, что делало его долговечным. Блестящая поверхность играла красками, когда на рисунок попадали солнечные лучи, например, отражённые от водной поверхности имплювия в компаундах.

Росписи наносились также на керамические изделия. Но техника их наложения на поверхность керамики отличалась от фресковой — скорее всего, это были две разные ремесленные школы. В то же время, художники по керамике и муралисты использовали схожие краски и способы их получения. Вполне вероятно, что они взаимодействовали друг с другом. Многие сцены на сосудах нам сложно понять, поскольку они, вероятно, являлись сюжетами из теотиуаканских мифов, а также эпизодами социальной и религиозной жизни элиты мегаполиса.

Отличительными чертами живописи Теотиуакана являются обезличенность представленных персонажей, двухмерность всех изображений и их стандартизация, при которой многие элементы повторялись в городе на протяжении столетий. Фигуры на фресках не имеют каких-либо характерных черт, по которым можно выделять одного и того же человека в различных сценах. Вместо этого схожие типажи совершают ритуальные шествия и совершенно непонятно, кто из них кто и кому подчинён. Правда, в некоторых случаях рядом присутствуют подписи, но, поскольку письменность Теотиуакана не расшифрована, невозможно сказать, зафиксировано ли там имя человека, его должность или принадлежность к определённой группе. Отсутствие в изображениях признаков иерархии свидетельствует не в пользу предположения о наличии в Теотиуакане единоличного правителя. Напротив, в городе старательно избегали изображать людей, выделяющихся своим положением среди окружающих.

Другое дело одежда и аксессуары запечатлённых на фресках персонажей. В этом случае теотиуаканцы преуспели в изображении деталей — всё, от головного убора и одеяния до сандалий и сумок в мельчайших подробностях проработано и зафиксировано. Именно по таким особым деталям можно различить людей. Вероятно, они позволяли определить должность и статус лица.

Ещё отличает теотиуаканские фрески некоторая кажущаяся статичность изображённых фигур. Однако она не должна вводить в заблуждение. Теотиуаканцы прекрасно понимали, какой посыл передаёт сцена, какое действие совершает персонаж. Так, они видели, что фигуры танцуют или идут в храм, могли понять, что персонаж в костюме кошачьего разъярён по исходящему от когтей его передних лап пламени и искр, а также знали, что изображённый в Течинантитле Бог грозы только что появился из арочного портала. Таким образом, все детали действа были раскрыты в сопровождающих главных его участников визуальных подсказках, которые нам теперь сложно различить и осмыслить.