Роберт Харви - Освободители

Мы должны осознать тот факт, что мы не европейцы и не американцы. Наша нация появилась на свет скорее в результате сложного смешения африканских и американских народностей, нежели порождена европейцами. Ведь испанцы не совсем европейцы. В них течет африканская кровь. Их характер и общественные институты также отличаются от европейских. Мы не можем с точностью сказать, к какой расе принадлежим. Большая часть коренного населения была истреблена. Европейцы смешались с американцами и африканцами, затем с индейцами и другими европейцами. Даже если мы вышли из лона одной и той же матери, наши отцы различаются по происхождению, крови и внешнему виду.

Такое смешение характеров требует чрезвычайно жесткого управления. В противном случае это сложное по составу гетерогенное общество может быть разрушено любыми переменами… Потому следует учитывать разнородность нашего общества. Баланс власти должен поддерживаться таким образом: в республиках исполнительная власть должна быть сильнее, потому что все остальные силы общества противятся ей; в монархиях же сильнее законодательная власть, потому что сила на стороне монарха».

Боливар утверждал, что монарха защищает уже само наличие трона, в то время как республиканский лидер лишен такой защиты. Боливар писал, что лидер республиканского государства «должен быть защищен больше, чем законный принц… так как нет более слабой формы правления, чем демократия. Ее структуры должны быть очень крепкими, а ее институты — способствовать стабильности в обществе. Иначе… мы получим разобщенное анархическое общество без общественных связей, в котором нет места счастью, миру и справедливости». Боливар мечтал о союзе Венесуэлы и Новой Гранады.

Из этого документа явственно видно, что Боливар был склонен к авторитарным методам правления. На то, надо сказать, имелись основания. Боливар был человеком своего времени. Даже в Великобритании, этой колыбели демократии, «Народная хартия» была принята только в 1838 году, а в последующие годы чартисты не раз вносили в парламент петиции с требованием ввести всеобщее избирательное право (для мужчин).

Мысли Боливара о методах управления государством пережили его время. Они останутся востребованы через сто пятьдесят лет, когда жестокие деспоты будут терроризировать континент. Взгляды Боливара привлекали внимание не только конституционалистов, но и приверженцев авторитарных форм правления государством. В Латинской Америке их называют «каудильос».

Боливар, говоря о республиканском лидере, власть которого больше, чем власть монарха, обозначил свою склонность к диктатуре. Конституция, которую предлагал Боливар, несмотря на свою утопичность, предполагала наличие гражданских прав, свободы вероисповедания, избирательного права для мужчин, ограниченного имущественным цензом, и отмену рабства. Боливар считал, что избирать президента надо пожизненно. Это была попытка устранить наихудший признак монархизма — передачу власти по наследству, что позволяло людям недостойным править страной. Боливар не до конца понимал, что в Англии, которую он так любил, монарх и аристократия уже лишены власти. Сенатская должность, наоборот, должна передаваться по наследству — еще один аристократический принцип. Нижняя палата будет организована по демократическому принципу. Верховный суд будет состоять из пятерых человек, как в Соединенных Штатах. Будет образован еще один общественный институт — цензура, что-то вроде высшего конституционного комитета. В Соединенных Штатах функции цензоров выполняют работники Верховного суда.

Это была недееспособная эклектическая политическая система, разновидность контролируемого авторитаризма. В некоторых идеях Боливара отчетливо обнаруживается его политическая непросвещенность, хотя намерения, конечно, благородны. Основополагающие идеи Боливара в отличие от идей Миранды актуальны и понятны.

Конгресс, собравшийся в Ангостуре, отклонил проект об установлении наследственного сената. Идея пожизненного президентства также не была принята. Срок правления президента ограничили четырьмя годами. Предложение о введении института цензоров также не прошло. Английский обозреватель Гамильтон писал: «Генерал Боливар предъявил блестящие доказательства своей умеренности и патриотизма, до сих пор не известные ни в одной стране мира».

Боливар был избран президентом Венесуэлы, хотя контролировал всего лишь часть страны. На банкете Боливар выступал с убежденностью и залихватски. Он вскочил на стол и прокричал: «Так же, как по этому столу, я пройду от Атлантического до Тихого океана, от Панамы до мыса Горн, пока все испанцы не будут изгнаны с этой земли!»