Роберт Харви - Освободители

Потом этот неотесанный ковбой станет президентом Венесуэлы и ее диктатором на шестнадцать лет. В мирное время он будет править страной намного искуснее Боливара. Твердость, проницательность и реальный взгляд на вещи сделают Паэса заметным государственным деятелем на мировом политическом небосклоне. Он посетит Европу, будет с воодушевлением принят в Нью-Йорке, встретится с президентом Соединенных Штатов. Его будут называть «свирепым тигром холмов Пайяны и робким ягненком светских салонов».

Но все это в будущем. А пока его популярность росла вместе с армией, которая превращалась в огромную мобильную силу. Моралесу не хватало качеств руководителя. Когда испанские командиры попытались установить жесткую дисциплину в его войске, льянерос начали большими группами дезертировать. Они присоединялись к армии Паэса, с которой могли грабить испанцев.

К 1816 году Паэс уже командовал армией из десяти тысяч человек. В его армию входили даже почти голые индейцы, сражавшиеся в пехоте. У войска имелось около миллиона голов крупного рогатого скота и полмиллиона лошадей. Примерно сорок тысяч из них было потеряно в боях. Репутация Паэса укреплялась. Франсиско де Паула Сантандер, молодой командир повстанческого войска, расположившегося на границе с Новой Гранадой, решил привлечь Паэса на свою сторону. Несколько лет назад Сантандер был соперником Боливара.

Когда Сантандер и его люди приехали в лагерь Паэса, надеясь подчинить его своей власти, их окружили тысячи льянерос, недовольные таким высокомерным отношением к своему лидеру. Паэс вежливо объяснил, что его воины не позволят ему выполнять приказы Сантандера. Напротив, если сам Сантандер хочет остаться в живых, то должен перейти под командование Паэса.

Осознав опасность сложившегося положения, Сантандер согласился уступить свой пост Паэсу. Однако льянерос не нужна была отставка Сантандера, потому что Паэс всегда был их единственным законным командиром. Создалась напряженная ситуация. Казалось, что свирепые льянерос сейчас разорвут Сантандера на куски. Но неожиданно сам Паэс уступил. Сантандер был унижен, рассержен и решил, что его используют в хорошо продуманной игре.

Паэс также привлекал внимание командующего испанскими войсками Морильо. Недооценив силу и организацию армии льянерос, Морильо послал три тысячи солдат под командованием Ла-Торре в Мате-де-Мьель, что рядом с рекой Апуре. Это были регулярные испанские части. В их состав входили кавалеристы и артиллерия.

Паэс обнаружил войско испанцев по поднимавшемуся за ними облаку пыли. Испанцы даже не подозревали об этом. Пятьсот воинов Паэса атаковали испанцев ночью. Сначала льянерос направили пятьдесят своих лошадей на загон с лошадьми испанцев. Те в испуге понеслись в разные стороны. Началась паника. Воспользовавшись этим, льянерос атаковали испанцев. Те в беспорядке отступили, оставив победителям оружие, лошадей и амуницию. Около девятисот испанцев было убито и захвачено в плен.

Ла-Торре выждал несколько месяцев и опять пошел на Паэса. Полторы тысячи испанских кавалеристов и три тысячи пехотинцев разбили лагерь около Муркуритаса, у границы с льянос. Был самый разгар сезона засухи. Ночью одиннадцать сотен всадников Паэса двинулись против ветра, так чтобы плотное облако пыли от копыт лошадей было направлено в сторону врага. Льянерос действовали как обычно: совершали несколько атак подряд, затем перегруппировывались и атаковали уже в произвольном порядке. Ковбои и их лошади были так хорошо организованы и так хорошо отработали эту тактику, что не нуждались ни в каких указаниях. Они совершили несколько прямых атак на хорошо укрепленные позиции испанцев, загнав их кавалерию на правый фланг. Однако первоначальное смятение от неожиданной ночной атаки льянерос, вырвавшихся из удушливого облака пыли, прошло. Превосходящие силы испанских гусар прорвали линию фронта в центре. Тем временем их пехота отступила в безопасную лесную местность, где была вода. Для того чтобы справиться с гусарами, Паэс поджег высокую сухую траву. Ветер дул в сторону испанцев. Пламя пошло на них. За пламенем, как демоны, скакали на конях свирепые льянерос. Гусары отступили. Морильо написал испанскому королю: «Четырнадцать последовательных атак на мои батальоны показали, что эти люди — не жалкая шайка трусливых разбойников, в чем меня уверяли до начала операции. Это организованное войско, способное состязаться с лучшими войсками Его Высочества».