Станислав Лем - Диалоги

ГИЛАС. И что с того? Эти нервные импульсы может обнаружить каждый исследователь – при помощи гальванометра, например, – но он не ощутит таким образом мое чувство голода. Это – мое «частное» ощущение, в противоположность «видимым всем» нервным импульсам из желудка в мозг. Пожалуйста, не пытайся не замечать этой разницы.

ФИЛОНУС. И не пытаюсь нисколько. Если бы ты заглянул внутрь своего живота, то увидел бы, что твой пустой желудок участвует в движении, называемом «желудок подводит». Это тебе подскажет чувство зрения на основе информации, которая от глаза проходит по нервам в мозг. Голод же ты чувствуешь потому, что информация об этом идет от желудка к мозгу по другим нервам. Разница состоит в том, что информация о голоде адресована исключительно твоему мозгу, потому что твой желудок «подключен» нервами именно к нему, а не к другому мозгу. Но если мы вскроем твой живот, то каждый человек сможет увидеть твой желудок. Только увидеть, ясное дело. А вот если бы нервы твоего желудка соединить с моим мозгом, то тогда я чувствовал бы голод, хотя пустым был бы твой желудок.

ГИЛАС. Ты основываешься на неестественном опыте.

ФИЛОНУС. Ну, Гилас, чепуху говоришь! Сшить твой нерв с моим – «неестественный» прием? Если так, то использование электронного микроскопа для того, чтобы увидеть атомные микроструктуры, тоже «неестественный» прием. В обоих случаях мы производим эксперимент, имеющий целью проверить наши предположения и глубже исследовать действительность (которая состоит как из предметов, нас окружающих, так и из наших тел). Если запретить ученым поступать «неестественно», то придется ограничиться действиями, сводимыми к утолению голода, жажды, полового влечения, и только. Это будет «естественно». Я надеюсь, что ты не требуешь этого всерьез?

ГИЛАС. Ну и диатриба! Беру назад слова о «неестественности» приема. Продолжай.

ФИЛОНУС. Итак, мы условились, что разница между «частным» и «общественным» фактом сводится к отношению, которое возникает между определенным индивидом и определенной информацией. Информация о том, что происходит внутри тела какого-нибудь индивида, доступна (благодаря нервным окончаниям) только ему. Информация из окружающего мира доступна непосредственно всем присутствующим. Вот и вся загадка.

ГИЛАС. Позволь, я повторю твое утверждение. Ты говоришь, что разница между субъективным восприятием («я голоден») и объективным («я вижу фотографию» или, точнее, «здесь находится фотография») сводится к отношению между информацией и ее адресатом. Информация о внутрисистемных процессах адресована мозгу этой системы и поступает туда по нервам. Информация же из окружающего мира доступна всем.

ФИЛОНУС. Да. Еще из этого следует, что определенная информация может поступить в твой мозг двумя способами при условии, что она поступает из твоего тела. Свой пустой желудок ты можешь или видеть глазами (естественно, когда мы тебе вскроем живот), или «ощущать его», то есть «ощущать его пустоту» благодаря непосредственным нервным связям. Это отличие, конечно, является результатом эволюционного развития, поскольку было бы совершенно излишним, даже вредным, если бы мы испытывали чужой голод или зубную боль.

ГИЛАС. Хорошо. А откуда поступает информация, что я печален, что я испытываю огорчение?

ФИЛОНУС. Эта информация является оповещением твоего мозга о его собственном состоянии благодаря «внутренней обратной связи» системы. Я считаю, что к этому моменту мы рассеяли сомнения относительно предмета в целом. Тем самым мы уже готовы приняться за главную тему – анализ функционирования устройства, принадлежащего к упомянутому выше классу «систем с обратной связью».

ГИЛАС. Исследованием этого класса занимается кибернетика?

ФИЛОНУС. Да. Однако это тема трудная и обширная, тут необходима большая интеллектуальная сноровка. Поэтому, полагаю, лучше отложить эту тему до следующей встречи. Тем временем, пожалуйста, обдумай на досуге проблемы, о которых мы сегодня говорили, и прежде всего – проблему эволюции, воспринимаемой с точки зрения конструктора.

ГИЛАС. Друг мой, ночь прошла для меня в размышлениях о том, что мы с тобой обсуждали, и у меня возникли вопросы, на которые я хотел бы получить ответ прежде, нежели ты продолжишь изложение очередных последствий, какие философ видит в открытиях кибернетики. Если я правильно тебя понял, разницу между «субъективным» и «объективным» ты усматриваешь в различном «подключении» информации к нашей нервной системе. Следуя этой логике, мы делаем вывод, что мой желудок «подключен» нервом к моему мозгу, и поэтому я могу ощущать его состояния, например, голод. Окружающие объекты не «подключены нервами» к моему мозгу, и поэтому я могу их воспринимать, но не в силах «ощущать их состояние». Однако проблема усложняется, когда за объект наблюдения я приму собственный мозг. Я могу воспринимать его двояко, и поэтому он существует для меня «вдвойне»: в одном случае это мозг, «ощущаемый изнутри» («непосредственно»), а в другом – это «вещь» («ощущаемая опосредованно»), когда, просверлив себе дыру в черепе под местным наркозом, я рассматриваю свой мозг в зеркале. Первым из этих доступов к моему мозгу обладаю только я, вторым же обладают все желающие. Как понимать эту двойственность?