Даниэла Стил - Клуб холостяков

– Есть какие-то ко мне вопросы, мистер Харрингтон? – спросила Кэрол, но он покачал головой. Чарли не мог придумать предлога, чтобы задержаться, хотя ему очень этого хотелось.

– Нет. Как-нибудь еще навещу ваших ребят, если вы не против. Знаете, Кэрол, судьба Габи не дает мне покоя.

– У нее все хорошо, тем более когда появился Зорро. В следующем месяце она пойдет в спецшколу. Мы считаем, уже пора.

– Значит, от вас она уедет? – спросил Чарли, встревожившись.

– Не сразу. Со временем попробуем найти ей опекуна, чтобы она могла жить в нормальной семье. Но вы же понимаете, таких детей, которые требуют особого ухода и внимания, пристроить нелегко. Люди, которые хотят усыновить ребенка, обычно не готовы взять слепого да еще с собакой…

– И что тогда? – Чарли понимал, что таким, как Габи, уготована тяжелая жизнь. Мало того, что она, как и он сам, осталась без близких, она еще и лишена возможности видеть этот мир.

– Если не удастся найти ей приемную семью, придется устраивать в семейный детский дом. Теперь таких много. У нее все будет в порядке, я надеюсь.

– Вряд ли! – с горечью произнес Чарли. Он в одно мгновение словно открыл для себя целый мир, населенный людьми, чьи проблемы были из разряда неразрешимых. Особенно больно, что речь шла о детях.

– С ней все будет в порядке, насколько возможно в ее ситуации, – повторила Кэрол. – Во многом благодаря вашему гранту. С собакой-поводырем ее жизнь намного упростится.

– А вы следите, как складывается их жизнь после того, как они от вас уходят?

– Конечно. Но поймите, мистер Харрингтон, мы делаем только то, что в наших силах, – несколько настороженно произнесла Кэрол.

– Пожалуйста, зовите меня Чарли, – попросил он.

– Мы делаем только то, что можем. Иногда это равносильно тому, как пытаться вычерпать море ложкой. Но есть и счастливые истории. Некоторым удается найти замечательных приемных родителей, и тогда они оживают. Других усыновляют заботливые люди, которые любят их, как родных. Некоторым мы оплачиваем операции, о которых раньше они и мечтать не могли. Габи вот купили собаку. Одни их проблемы мы можем решить, другие – нет. Надо просто смириться с тем, что наши возможности не безграничны, иначе вы всю жизнь будете мучиться.

Пожалуй, впервые за всю свою деловую жизнь Чарли видел, что реально дают деньги его фонда людям. За несколько дней, что прошли с его первого визита сюда, его представления о жизни подверглись серьезному пересмотру.

– В университете нас учили всегда сохранять профессионализм, держать дистанцию, не принимать все слишком близко к сердцу. Но, честно говоря, удается не всегда, – призналась Кэрол. – Бывает, приходишь домой, ложишься спать и ревешь. И от сострадания, и от бессилия. А наутро собираешь всю свою выдержку и снова с надеждой и верой принимаешься за дело. Иначе в нашей работе просто невозможно.

– Вам надо устраивать себе перерыв. Смену обстановки, – задумчиво проговорил Чарли. Может, пригласить ее на обед или на ужин? Но он так и не решился.

– Я устраиваю. – Кэрол улыбнулась. – Хожу в спортзал, плаваю, играю в сквош, если силы остаются.

– Я тоже, – оживился Чарли. – В смысле – люблю сквош. Может, как-нибудь вместе сыграем?

Кэрол удивленно посмотрела на Чарли. Странное предложение. Она не понимала, что у него на уме. Для нее он был руководитель фонда, выделивший для ее центра миллион долларов, – и все. С трудом можно было себе представить его в роли друга. Единственное, что их связывает, это дело. И она ничего ему не должна, кроме финансовых отчетов. Она не понимала, чего ради он пытается завязать с ней дружбу. Это было так неожиданно и необъяснимо!

Несколько минут спустя Кэрол проводила Чарли к выходу. У нее начинались занятия. А Чарли поймал такси и поехал в город – сегодня он был приглашен на ужин к Грею и Сильвии.

Когда Чарли приехал, Грей хлопотал на кухне, и Сильвия сама открыла гостю дверь. На ней была прелестная черная юбка в крестьянском стиле, с вышивкой, и тонкая белая блузка. По случаю ужина с гостем она по-особому накрыла стол, зажгла свечи, а в середину стола поставила низкую вазу с тюльпанами. Сильвия постаралась ради Чарли, зная, как много он значит для Грея, да и у нее остались о нем самые приятные воспоминания. Она не хотела навредить их дружбе и надеялась, что и Чарли не станет вторгаться в их отношения с Греем. В сердце Грея хватит места для них обоих, и Сильвия хотела убедить в этом Чарли, распахнув ему двери в их жизнь. Ее взгляд, когда он появился на пороге, был исполнен тепла и дружелюбия. Она не забыла, с каким недоверием Чарли поначалу воспринял откровения Грея, и догадывалась, что дело тут не только в ней. В Портофино они прекрасно ладили, а теперь Чарли просто забеспокоился, что их роман может отразиться на нем. Он повел себя, как ребенок с новой няней или с новым маминым кавалером. Что это будет означать для него? Чарли с Греем – как братья, и перевесь чуть-чуть одна чаша весов – неизвестно еще, что будет дальше с их дружбой. Сильвия решила во что бы то ни стало доказать обоим, что ее появление никак не отразится на их отношениях. А когда они сели за стол и Грей стал открывать вино, Сильвия почувствовала себя девочкой Венди из детской книги о Питере Пэне, которая сидит за столом с Потерявшимися Мальчиками.