Дарья Волкова - Игра стоит свеч

А потом, впервые за весь сезон, Ник оказалась на подиуме. И не могла сдержать радостной улыбки. Пять раз Кайл уже выигрывал этапы в этом сезоне. И ни разу Ник даже в кошмарном сне не могло прийти в голову выйти с ним на награждение. А теперь вот Кайл, не спрашивая и не дав сказать ни слова, потащил ее, оглохшую от радостных криков, ошалевшую от свалившихся на нее поздравлений, на подиум. И она стоит в окружении пяти радостных мужчин, и, хотя и смущена, улыбается — немного робко, но искренне.

А когда Кайл втискивает ей в руки кубок за победу на этапе, у нее появляется серьезная проблема: на глаза набегают непрошенные слезы. Черт, стыдно-то как! Но мужчины, стоящие рядом с ней на подиуме, помогают ей справиться с этой проблемой. Первым ее окатывает из бутылки Кайл. Ледяное шампанское льется ей прямо за шиворот. Затем к Кайлу присоединяются Микко с Крисом, а также экипаж «Фиесты Абу-Даби», занявший третье место. Парни дружно поливали хохочущую и не пытающуюся убежать Ник. В отличие от остальных, для нее это было первое призовое шампанское, первый чемпионский душ на подиуме. Они лишь прикрывала лицо, счастливо отфыркиваясь от попадающего в рот и нос шампанского.

Фотографии Николь, радостно улыбающейся, с мокрой челкой, падающей на глаза, с лицом, покрытом капельками шампанского, обошли все спортивные издания.

А Кайл смотрел на ее счастливое лицо и гадал — какого вкуса будет это средненькое, в общем-то, шампанское, если его слизать с ее губ…

Были и свои минусы в том, что их отношения с Кайлом стали походить на человеческие. Сэр Макс, мучимый угрызениями совести, совсем освободил Ник от участия во всяческих мероприятиях команды, не связанных непосредственно с гонками. А вот Кайл придерживался прямо противоположной точки зрения.

И Николь оказалась практически против воли вовлечена в стихийное бедствие под названием «Кайл Падрон выполняет свои обязанности по контракту».

Сначала он ее, в перерыве между Финляндией и Германией, утащил на Берлинский автосалон, где они украшали собой экспозицию «Subaru». Бесконечные фотосессии, интервью, два дня — как две недели. Она падала вечером в постель, мертвая от усталости и обилия новых впечатлений. Так она не уставала даже во время ралли. Но Кайл был неумолим.

— Сегодня у нас еще одна встреча с ребятами из «AutoNews» и все. Возвращаемся.

— Не верю своему счастью, — облегченно вздыхает Ник. — Я уже ног под собой не чую…

— Потому что не ешь нифига! Лопай, давай!

— Падрон! — Ник округляет глаза. — Ты не бредишь? Тебе зачем лишние килограммы в машине?

— У тебя анемия наверняка! Вон — прозрачная вся! Через тебя солнце просвечивает. Давай, жри омлет!

Ники демонстративно закатывает глаза.

— Слушай, достал уже! В свою тарелку смотри!

Он столь же демонстративно складывает руки на груди. Выглядит, черт его дери, внушительно.

— Я, в отличие от тебя, уже позавтракал! Нормально позавтракал!

— Знаешь, что? — Ник начинает остервенело ковырять омлет. — Я начинаю скучать по тем временам, когда ты меня ненавидел!

— А кто сказал, что перестал? — он сардонически изгибает бровь. — Просто я теперь это делаю в более изощренной форме.

Она бледнеет и едва не давится омлетом.

— Эй, Ник, ты чего? — протягивает руку, сжимает ее пальцы. — Я пошутил. Честно.

Она резко бросает вилку, аппетита совсем нет. После небольшой паузы высвобождает свои пальцы из плена его теплой ладони.

— Дурак ты, Падрон. И шутки у тебя дурацкие.

При мысли о том, что он действительно может еще ненавидеть, ее даже подташнивает. Как непозволительно быстро она привыкла к мысли, что он относится к ней нормально, по-человечески!

Без стука ввалился к ней в номер с бутылкой вина. Спросил, кивая на открытый ноутбук:

— Как дела? Я тебе тут не помощник, в прошлом году в Германии этап не проводился.

— Асфальт, Кайл, асфальт, — Ник задумчиво постукивает карандашом по верхней губе. — Как у тебя с асфальтом?

— Могла оценить! — Кайл плюхается на стул рядом. — Я тебя, как раб, два дня на себе возил!

Ник вздрагивает, вспоминая. Сочетание «Кайл + Maseratti Spyder GT + немецкие автобаны» оказалось просто убойным. И ей было реально страшно. Он искоса глянул на нее, а потом довольно хохотнул: