Анжела Марко - Мануэла

— Что именно, Исабель? Если бы я хоть приблизительно знал причину ее нервного срыва, я бы мог помочь. — Доктор Вергара ждал ответа, но чувствовал, что Исабель не может сказать ему ничего конкретного. Ведь она только вчера вернулась после долгого отсутствия.

— Не знаю, доктор. — Исабель задумчиво перебирала свои золотистые волосы. — Пока не знаю. Но у меня есть предчувствие, что должно случиться нечто ужасное.

— Не следует так все драматизировать, Исабель, — попытался успокоить ее доктор. — Может быть, это все оттого, что ты не придавала до сих пор большого значения болезни матери. А сейчас столкнулась с ней лицом к лицу и поняла, что смерть может прийти к ней, к этой любимой тобой женщине.

— Не знаю, так ли это, доктор. — Похоже, слова доктора не рассеяли сомнений и тревоги Исабель. Она продолжала говорить и не столько, может быть, для сидящего напротив нее доктора, сколько для себя самой. — Иногда даже молчание Бернарды делает ее какой-то странной, непонятной и чем-то угрожает.

— К сожалению, мне надо идти, Исабель. — Доктор снял и протер свои очки. Похоже, что опасения Исабель относительно Бернарды не произвели на него особенного впечатления. Он поднялся и сверху вниз посмотрел на Исабель. — Постарайся понять, что ты очень долго отсутствовала и отвыкла от своего дома. Может быть, в нем и — не изменилось ничего, а изменилась ты сама. Ты выросла. Ну, мне пора! — Он направился к двери.

— Я провожу вас, доктор. — Исабель поспешила за ним.

— Исабель, я хочу тебе кое-что посоветовать, — задержался в прихожей сеньор Вергара. — Постарайся выяснить сейчас, что же именно мадам Герреро, как ты мне говорила, скрывает от тебя. Ты не должна оставлять в своей душе места ни сомнениям, ни подозрениям. Иначе они всегда будут преследовать тебя и превратят твою жизнь в кошмар.

— Спасибо за совет, доктор, — поблагодарила Исабель сеньора Вергара и коснулась губами его щеки. Дождавшись, когда за доктором закроется дверь, Исабель медленно вернулась туда, где они только что беседовали, и тяжело опустилась в кресло. Ей не давал покоя настойчивый совет доктора выяснить все как можно скорее. Но как это сделать? Захочет ли мать пойти на откровенный разговор? Или придется требовать правды от Бернарды? Исабель была, словно путник, перед несколькими дорогами, из которых надо выбрать одну правильную.

Пока Исабель внизу говорила с доктором, Бернарда неслышно подошла к двери, ведущей в комнату мадам Герреро, и прислушалась. За дверью стояла тишина. Тогда она тихонько толкнула ее, и та отворилась. Серой тенью Бернарда скользнула в глубь комнаты. Подошла к кровати мадам Герреро и долго стояла, наблюдая за больной. Мадам лежала с закрытыми глазами, и нельзя было понять, спит она или притворяется.

— Вы должны выполнить свое обещание, — заговорила Бернарда, умоляюще сложив руки перед собой. — Вы не можете умереть, не сдержав своего слова. — По щекам Бернарды катились слезы. Так же бесшумно она покинула комнату мадам Герреро, уверенная в том, что последняя слышала ее слова.

Фернандо не долго думал над тем, как ему найти Исабель. Он сразу же вспомнил о молодом человеке по имени Эмилио, встречавшем ее в аэропорту. Ведь они когда-то были немного знакомы по клубу верховой езды. Вполне вероятно, что этот Эмилио продолжает занятия в клубе. А если и нет, Фернандо без труда может узнать его адрес у секретаря.

После бурного разговора с сестрой Фернандо с облегчением вырвался из дома и уже через полчаса был на территории клуба верховой езды. Оставив машину на стоянке, он прошел на места для зрителей и стал искать глазами среди жокеев Эмилио. Здесь было довольно многолюдно. Как видно, верховая езда привлекала многих. Мимо Фернандо проезжали и совсем юные подростки, и уже взрослые и даже пожилые любители этого вида спорта, к которому и сам Фернандо когда-то был неравнодушен. И вот наконец он увидел того, кого искал.

— Эмилио! Эмилио! — закричал Фернандо, размахивая над головой руками.

Эмилио, услышав свое имя, гарцевал на лошади, стараясь рассмотреть человека, который его звал.

Наконец он увидел Фернандо, узнал его, улыбнулся и, приветствуя рукой, направился к служителю клуба, чтобы отдать ему лошадь. На Эмилио были высокие сапоги для верховой езды, светлые брюки и куртка. Костюм довершала жокейская шапочка с козырьком.

Подойдя к Фернандо, он улыбнулся ему и присел рядом. Снял перчатки.

— Привет, как дела? — спросил он у Фернандо.