Даниэла Стил - До конца времен

На этом они расстались, и Роберт отправился в свой офис. Разговор с братом поверг его в глубокую задумчивость, и он честно пытался разобраться со своими мыслями и чувствами, но не преуспел. Пожалуй, только встреча с Лиллибет могла что-то прояснить, и он с нетерпением ожидал пятницы, когда они наконец смогут увидеть друг друга. Почему-то Роберту казалось, что это будет не обычная встреча издателя с автором, а нечто большее. С тех пор как он поговорил с Лиллибет по телефону, его не оставляло странное чувство, будто они уже встречались раньше и хорошо знают друг друга. Отчасти это объяснялось тем, что он прочел ее книгу, – ведь даже посредственный автор вкладывает в написанные им строки частичку своей души. Лиллибет же была очень талантлива, и за страницами ее романа Роберт угадывал неординарную личность, настоящий, сильный характер. Интересно, спрашивал он себя, можно ли на самом деле влюбиться в человека, если ты ни разу его не видел и только прочел то, что он написал? Роберт считал, что это не исключено. В жизни порой случаются и более странные вещи.

В пятницу утром Марк пожаловался на жар и боль в горле, и Лиллибет приготовила ему горячий целебный настой из трав, чашку чая с медом и велела оставаться в постели. Уилл с отцом уехали еще до рассвета, поэтому из работников дома остались только она и Иосия. Как и всегда, рабочий день начался с дойки – Лили немного помогла брату, который не очень ловко управлялся с этим делом, однако они все равно провозились дольше обычного, и Лили с неудовольствием заметила, что времени уже много. Ей пришлось помогать брату и поднимать на тележку молочные фляги. Когда погрузка была закончена, она вдруг сказала, что поедет с ним, причем постаралась сделать вид, будто эта блестящая мысль только что пришла ей в голову.

– Я и один могу, – недовольно буркнул Иосия, которому вовсе не улыбалось снова ехать на сыроварню в компании старшей сестры.

– Я тоже могу отвезти молоко сама, – ответила Лили как ни в чем не бывало. – Так что если тебе хочется остаться с Марком…

Эта идея пришлась мальчугану по душе. Честно говоря, ему поднадоело чуть не каждый день ездить на сыроварню. Кроме того, Иосия подумал, что, если сестра сейчас укатит, он сможет почти целый день ничего не делать – только играть в доме или во дворе. Конечно, Лили могла послать его работать на огород, который нуждался в регулярной прополке, но ему казалось – он все равно сумеет выкроить время для какого-нибудь интересного и увлекательного занятия.

– Я вовсе не против съездить туда и обратно, – добавила Лиллибет, прекрасно понимавшая, что творится в душе брата. – Да и папа не будет возражать. Когда вы болели ветрянкой, я уже возила молоко на сыроварню.

– О’кей, – кивнул наконец Иосия. – Только не забудь взять готовый сыр, – добавил он, подражая отцу, и Лили рассмеялась и пообещала:

– Не забуду.

Иосия вприпрыжку бросился к дому, даже не оглянувшись, а Лили мысленно поблагодарила покойную мать за то, что та все так хорошо устраивает. Потом она взобралась на козлы, и Старушка Бет зашагала вперед. Нечего и говорить, что Лили хотелось ехать как можно быстрее, но об этом не могло быть и речи. Только когда повозка въехала в лес, она рискнула пустить лошадь рысью, чем та осталась крайне недовольна.

Как бы там ни было, минут через двадцать Лили уже въехала во двор сыроварни. Первым, кого она там увидела, был Джо Латтимер, который о чем-то беседовал с высоким темноволосым «англичанином», одетым в темно-синюю рубашку и защитного цвета брюки. Увидев повозку, оба повернулись в ее сторону и некоторое время смотрели, как она спускается на землю и привязывает лошадь к столбу.

Как только ноги Лили коснулись земли, она первым делом поправила капор и свой лучший голубой фартук (самое красивое воскресное черное платье она так и не решилась надеть, боясь, что это может вызвать вопросы), потом махнула рукой грузчикам, чтобы те начинали работу, а сама зашагала к Латтимеру и незнакомцу. Колени у нее подгибались от волнения, сердце отчаянно стучало в груди, и все же ей показалось, что этого мужчину в синей рубашке она уже где-то видела. Это было совершенно невозможно, и тем не менее она могла поклясться, что его улыбка и внимательный взгляд темно-карих глаз ей хорошо знакомы. В следующую секунду Лили неожиданно поняла, что она его даже не стесняется и волнуется исключительно от мысли, что ее книга, ее роман все-таки будет напечатан и его прочтут сотни людей. А может быть, и больше. Может быть, несколько тысяч или даже миллион! Такое количество людей ей было трудно представить, и она почувствовала, как сердце у нее замирает от удивления и восторга.