Энн Стюарт - Мечтатели

Возможно, именно по этой причине он и издевался над ней все эти годы: ломал ее кукол, дразнил подруг. В общем, глумился над ней всеми доступными ему способами, как будто ему было больше нечем заняться.

При этом она всегда смотрела на него со странной смесью обожания и обиды.

Он был недостоин ее обожания, однако она прощала ему даже самые злые его проделки. Салли не сочла нужным ее удочерить, тем не менее Каролин всегда была по-собачьи предана Салли и ее монстру-сыну.

Нельзя сказать, что Салли намеренно проявляла жестокость. Она держалась чуть отстраненно, хотя и по-своему демократично, и Каролин принимала это отношение с покорной благодарностью, что неизменно выводило Алекса из себя. Неимоверно злило его и то, что Каролин ради Салли готова была вывернуться едва ли не наизнанку, принося в жертву собственные интересы или даже собственную жизнь.

И когда он восемнадцать лет спустя вернулся в родной дом, то с раздражением увидел, что она продолжает жить по-прежнему.

А ведь она заслуживала большего. Намного большего, нежели прохладная привязанность Салли. Нет, он ничуть не сомневался, что Салли по-своему любила ее — насколько была способна на это чувство. Но Каролин Смит была достойна безудержной страсти. Ей давно пора уехать как можно дальше от этих эгоистичных ублюдков, которые, прикрываясь именем так называемой семьи, пили из нее соки.

В том числе и он сам. Но, по крайней мере, он нашел в себе смелость бежать.

Черт, хуже всего то, что он почти не помнил ничего из того, что произошло восемнадцать лет назад. Тогда он угнал машину, и его матери светили крупные неприятности, если она захотела бы вызволить сына из цепких лап закона. Он помнил скандал, Салли орала на него, а он в ответ орал на нее. Их дом тогда был битком набит народом — Пэтси только что ушла от своего второго мужа и теперь занимала с детьми почти весь второй этаж. Уоррен приехал на выходные, хотя и проводил время главным образом в яхт-клубе, подальше от шумной оравы детей. Он уже слышал о том, что натворил Алекс — паршивец угнал не рядовой автомобиль, а классический «MGB», принадлежавший какому-то спортивному комментатору. Алекс до сих пор смутно помнил лицо Уоррена, бледное, в красных пятнах гнева, когда тот на повышенных тонах отчитывал его, тщетно пытаясь вправить ему мозги.

На этот раз, дружок, ты пойдешь за решетку, было ему сказано тогда. Потому что это дело серьезное. Ты уже не сорванец-подросток, неспособный отвечать за свои поступки, и потому не надейся, что отделаешься легким испугом. Самое время преподать тебе серьезный урок.

И он сбежал из дома. Это он точно помнил. Несколько часов блуждал по окрестностям, однако затем вернулся назад, потому что ему были нужны деньги.

Здесь память изменяла ему. Помнится, тогда он обобрал Констанцу, потому что знал, что Салли возместит ей все убытки. Кажется, заодно он опустошил кошелек Пэтси, а затем заглянул в комнату Каролин проверить, не оставила ли она что-нибудь ценное без присмотра.

Он до сих пор помнил ее лицо, помнил, как она смотрела на него, пока он набивал карманы всем, что имело хоть какую-то ценность. За последний год она заметно выросла, и он уже какое-то время воспринимал ее скорее как женщину, что отнюдь не облегчало его жизнь.

И он поцеловал ее. В отличие от всего остального этот эпизод четко врезался ему в память. Он до сих пор помнил вкус ее губ, искушение овладеть ее юным телом, все еще теплым после постели. Это воспоминание преследовало его все эти годы, и он так и не нашел ответа почему. Возможно, лишь по той причине, что это было последнее, что он помнил.

Тогда он отправился на берег, к маяку. Собственно говоря, этого момента он не помнил, но, по всей видимости, так оно и было. Моторка Валмеров стояла на приколе, и ему не составило труда завести мотор и пересечь на ней пролив, отделявший остров от материка, чтобы навсегда покинуть ту единственную семью, какую он знал в своей жизни.

Кажется, кто-то уже поджидал его на берегу, однако он понятия не имел кто. За восемнадцать лет скитаний этот провал в его памяти ничем не заполнился, как он ни напрягал память. Огромный кусок жизни оказался стерт, провалился в бездонную яму, в том числе и покушение на его жизнь.

Просто в один момент он, считая себя в душе извращенцем и борясь с искушением овладеть ею, поцеловал Каролин Смит, а в следующее мгновение уже лежал на узкой кровати в доме на окраине Бостона, глядя на мужчину, который когда-то был мужем Салли Макдауэлл. В спине у него была дыра, оставленная пулей. Пулю кто-то довольно грубо извлек, рану перевязал, а вот вспомнить, как он попал сюда, не удавалось. По словам Джона Кинкейда, прошлой ночью он просто возник у дверей его дома, похожий на ходячий труп. И Кинкейд впустил его к себе.