Энн Стюарт - Мечтатели

В ее голубых глазах он прочел растерянность и неприязнь. Впрочем, ее можно понять. Он поставил ее перед дьявольски трудным выбором. Что поделать! Сегодня он не в самом своем милосердном настроении.

— Ну, ты и подонок! — произнесла Каролин, вложив в это слово всю свою ненависть.

— Угу. Еще одна общая черта, которая роднит меня с настоящим Алексом Макдауэллом, которого ты так любила! — шутливо воскликнул он. — Мой тебе совет. Не трать понапрасну время, пытаясь выяснить, кто я такой и кто из вашей семейки снабжает меня информацией. А если все же возьмешься за это дело и выяснишь, то держи язык за зубами. За это я обещаю сам не отравлять существование Салли. Как только ее не станет, тогда давай выкладывай все, что тебе удастся раскопать. И я с позором слиняю отсюда, прежде чем меня успеют посадить за решетку.

— Как все продумано. Вот только какая тебе самому от этого выгода?

— Теплая постель и сытная кормежка в течение еще нескольких недель, или сколько еще продлится эта комедия. Плюс моральное удовлетворение от того, что скрасил последние дни умирающей женщине.

Каролин презрительно фыркнула.

— А кто твой сообщник? Ты выдашь его полиции?

— Не думаю, что ты станешь вызывать копов. Думаю, ты удовлетворишься тем, что я снова исчезну. Разве я не прав? Так что тебе нет смысла и дальше терзаться чувством вины. Никто не собирается занимать твоего места у постели Салли, никто не покушается на деньги, которые ты заработала преданностью и терпением.

Она посмотрела на него с обманчивым спокойствием.

— Я солгала, — сказала она. — Я ненавижу тебя.

— Ну, конечно же! А как иначе! — игриво отозвался он. — И ты можешь облегчить свою больную совесть тем, что станешь всеми правдами и неправдами пытаться узнать, кто я такой. Давай! Я не стану тебе мешать.

Каролин посмотрела на него в упор.

— Ничего, — произнесла она спустя пару секунд, — я найду доказательства тому, что ты самозванец. И вот тогда решу, что с этим делать. Может, какое-то время тебя помучаю.

— Извращенка, — пробормотал он. — Только запомни одну вещь.

Она не проявила особого интереса к его совету, впрочем, ему было все равно.

— Может оказаться, что это не слишком разумное решение с твоей стороны. Есть вещи, которых лучше не знать. В конце концов, если Алекса и в самом деле убили, весьма возможно, что ты хорошо знаешь его убийцу. И если он или она поймет, что ты видела его тогда на берегу, ты рискуешь сама оказаться в опасности.

Каролин тотчас побледнела, и он понял: такое даже не приходило ей в голову. «А не получит ли она сама пулю в спину», — подумал он.

Впрочем, кто бы ни стрелял в избалованного подростка Александра Макдауэлла, кто бы ни сбросил его тело в океан, этот человек за прошедшие восемнадцать лет мог избавиться от преступных наклонностей. По крайней мере никаких неожиданных смертей или таинственных исчезновений в семействе Макдауэллов с тех пор не произошло, не было и несчастных случаев. Все члены семейства пребывали в добром здравии.

А вот если Каролин начнет все вынюхивать, их безопасный мирок окажется под угрозой. Какой же он эгоистичный ублюдок, если сам подталкивает ее к этому.

— Как мило, однако, с твоей стороны проявлять обо мне заботу, — язвительно произнесла она. — Я отлично знаю, почему ты хочешь, чтобы я выяснила правду про Алекса.

— И почему же?

— Если я узнаю, кто убийца, у тебя найдется повод его шантажировать. Потому что не факт, что ты получишь деньги Салли. А вот если кто-то восемнадцать лет назад и впрямь совершил убийство, он наверняка заплатит за молчание.

— О, мне такое и в голову не пришло! — театрально воскликнул Алекс. — Боже, какого ты высокого обо мне мнения! Скажи, а тебя не слишком волнует то, что я высосу деньги, и немалые, из кого-то из твоих родственников?

— Ничуть. Тот, кто убил Алекса Макдауэлла, должен за это заплатить, — спокойно ответила она.

— А я и не знал, что ты была к нему до такой степени неравнодушна. Лично мне он казался избалованным сынком и абсолютным мерзавцем.

— Он таким и был.

— Тогда почему тебе не все равно?

Каролин отвернулась от него, но Алекс уже знал ответ на свой вопрос.

— Ты ведь была в него влюблена. Или я не прав?

— Мне было всего тринадцать! — раздраженно воскликнула она. — В этом возрасте еще не влюбляются. А Алекс только и делал, что издевался надо мной. И ему было наплевать, что он делает мне больно!

— Это еще ни о чем не говорит. Он вполне мог вскружить тебе голову.