Даниэла Стил - Драгоценности

— Он выходит? — спросила девушка и увидела, что Сара открыла глаза, когда он кивнул. Кажется, она узнала их, но только на миг, и затем снова погрузилась в море боли.

— Давай, дорогая. Натужься еще раз. Постарайся помочь нам в этот раз, — тихо просил он, сдерживая слезы, когда она закричала. Эмануэль давила на нее всем своим весом и со всей силой, на какую была способна, а Вильям смотрел и молился, и медленно… медленно… появилась головка, и прежде чем они успели освободить ребенка, он издал долгий крик. Сара пошевельнулась, услышав его, и недоуменно огляделась вокруг.

— Что это? — спросила она неуверенно, пристально глядя на Вильяма.

— Это наш ребенок. — По его щекам текли слезы, смешиваясь с потом.

Сара испугалась, так как схватки возобновились, и ей снова пришлось тужиться. Они должны были освободить его плечики, но теперь Вильям помогал, стараясь высвободить их, под крики матери и ребенка. Сара слишком ослабла и не могла им помочь, а ребенок был очень крупный. Доктор из Шамонта оказался прав. Ей следовало сделать кесарево сечение, но теперь было уже поздно. Он был наполовину рожден, теперь им предстояло высвободить его из чрева матери. Вильям опять закричал на нее, а Эмануэль продолжала давить на живот, и ребенок снова немного продвинулся, тогда Вильям освободил одну руку, но другую не мог достать.

На этот раз, когда боль пронзила Сару и она закричала, Вильям осторожно протиснул внутрь руку и попытался, нежно держа ребенка за плечо, развернуть его под другим углом. Сара подпрыгнула от жестокой боли, пытаясь сопротивляться.

— Держи ее! — велел он девушке. — Не позволяй ей двигаться! — Иначе она могла убить ребенка.

И Эмануэль крепко держала ее, пока Вильям прижимал ее ноги и старался высвободить ребенка, и тут внезапно со странным звуком высвободилась другая рука и показались плечики, а еще через минуту Вильям принял ребенка. Это был мальчик, красивый и необычайно большой.

Вильям бережно перерезал пуповину и поднял его вверх в лучах утреннего солнца, оглядывая сына во всей его красе. В это мгновение он понял, что имела в виду его мать, когда говорила о чуде, — это было настоящее чудо.

Затем он передал его Эмануэль, а сам тем временем нежно протер лицо Сары влажной тканью и пытался полотенцами остановить кровь. Теперь Эмануэль знала, что делать.

— Мы должны сильно нажать ей на живот… вот так… тогда мы остановим кровотечение. Я слышала, как моя мать говорила об этом с женщиной, у которой было много детей. — И с этими словами она нажала Саре на нижнюю часть живота еще сильнее, чем раньше, и стала месить его, как тесто, а Сара тихо вскрикивала и просила ее перестать, но он видел, что девушка была права, кровотечение уменьшилось и наконец почти совсем прекратилось настолько, что им обоим казалось, что все в порядке.

Был уже полдень, и Вильям не мог поверить, что для того, чтобы принять его сына, потребовалось двенадцать часов. Двенадцать часов, которые пришлось пережить Саре и его ребенку. Смертельная бледность все еще не сходила с ее лица, но губы уже не были синими. Вильям поднес к ней ребенка, чтобы она могла лучше разглядеть его. Сара улыбнулась, но у нее не хватало сил, чтобы взять сына на руки, и она с благодарностью посмотрела на Вильяма, понимая, что он их спас. «Спасибо», — прошептала она, по ее щекам катились слезы, и Вильям ласково поцеловал ее. Потом он снова отдал ребенка Эмануэль, и она спустилась с ним вниз, чтобы обмыть его, а потом немного погодя принесла новорожденного обратно матери. Вильям протер Сару влажным полотенцем, сменил постель и укрыл ее чистым одеялом. Сара лежала безмолвно, не в силах даже разговаривать с ним. Вскоре глаза ее закрылись, и она погрузилась в сон. Вильяму не доводилось прежде видеть ничего хуже и ничего прекраснее этого. Он был потрясен собственными чувствами, когда спускался вниз по лестнице, чтобы выпить чашку чая с бренди.

— Красивый мальчик, — сказала ему Эмануэль. — Он весит пять килограммов, больше десяти фунтов, — объявила она с изумлением, это объясняло, почему Саре пришлось вынести такие мучения.

Вильям улыбнулся, пораженный, и попытался выразить девушке всю свою благодарность, без нее он не смог бы спасти Сару и ребенка. Она оказалась очень храброй и так помогла ему.

— Спасибо, — он посмотрел на нее с благодарностью. — Без тебя я потерял бы их.

Эмануэль улыбнулась, и они поднялись наверх проведать Сару. Она выпила глоток чая с бренди, нежно посмотрела на сына. Несмотря на слабость, Сара была взволнована, увидев ребенка.