Даниэла Стил - Драгоценности

— Нацисты не любят евреев. Это ни для кого не секрет, Сара.

— Но такое? Такое? — В ее глазах стояли слезы.

Когда отец Сары спустился к завтраку, они рассказали ему обо всем и целый час обсуждали надвигающуюся опасность в Европе. И тут ее отец задумался о чем-то и сказал, посмотрев на них обоих:

— Я хочу, чтобы вы пообещали мне, если в Европе разразится война, то вы приедете в Штаты и останетесь до тех пор, пока она не окончится.

— Я не могу обещать это за себя, — честно признался Вильям. — Но даю вам слово прислать Сару.

— Ты не поступишь со мной так. — Она в первый раз сердито посмотрела на своего жениха. — Ты не можешь распоряжаться мной, словно багажом или почтой.

Вильям улыбнулся ей:

— Прости, Сара. Я не хотел проявлять к тебе неуважение.

Но думаю, что твой отец прав. Если там что-то произойдет, мне кажется, тебе следует вернуться домой. Я помню прошлую войну, когда был еще мальчишкой, не очень приятно жить под постоянной угрозой вторжения.

— А ты? Что будешь делать ты?

— Возможно, мне придется надеть военную форму. Не думаю, что в такое время всем лордам надо взять долгие каникулы и отсидеться за границей.

— Не слишком ли ты стар для этого? — спросила встревоженная Сара.

— Нет, дорогая. Я действительно должен.

У всех троих теплилась надежда, что войны не будет, но, когда они закончили завтрак, они не были полны надежд.

На следующей неделе Сара поехала с отцом в суд и ей отдали последние бумаги. Ей вручили постановление о разводе, и, несмотря на предстоящую свадьбу, несмотря на будущее, которое ее ожидало, она испытывала чувство унижения. Она так неразумно поступила, выйдя замуж за Фредди, который не оправдал ее надежд. Он все еще был обручен и собирался жениться на Эмили Астор на Рождество в Палм-Бич. Теперь Саре все это было безразлично.

До их свадьбы оставалось всего две недели. Вильям был неразлучен с Сарой. Они постоянно исчезали из дома по своим многочисленным делам. Но в День благодарения вся семья собралась на праздничный ужин. Для Вильяма это было ново и очень ему понравилось. Мирное семейное торжество ему показалось таким трогательным.

— Надеюсь, что ты будешь устраивать такой ужин для нас каждый год, — сказал он Саре, когда они сидели в гостиной, а ее сестра играла на рояле. Детей уже отвели наверх в детскую, и в доме стихло. Звучала только музыка. Питер и Вильям, кажется, нашли общий язык, а Джейн Вильям понравился с первого взгляда. Она буквально каждому сообщала, что Сара скоро станет герцогиней. Но Сару не это привлекало в Вильяме. Она ценила в нем нежность, ум, его остроумие и доброту. Как ни странно, но титул, похоже, для нее мало значил.

Последняя неделя выдалась для Сары утомительной. Осталось множество мелочей, которые необходимо сделать до свадьбы, и нужно было упаковать кое-какие вещи. Чемоданы с ее одеждой отослали раньше. Саре хотелось еще увидеться с несколькими старыми друзьями, но, по правде говоря, она уже была готова к отъезду. Последний день перед свадьбой Вильям и Сара провели вместе, совершив долгую прогулку в Саттон-Плейе, недалеко от реки.

— Тебе грустно уезжать, моя любимая? — Ему очень понравилась ее семья, и он представлял, как трудно ей расставаться с ними, но ответ Сары удивил его.

— Нет, в самом деле. Меня практически весь прошлый год здесь не было. В глубине души я никогда не собиралась возвращаться сюда после того, как обоснуюсь на Лонг-Айленде.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Твоя ферма… — Но теперь ее больше не существовало. Все постройки и даже землю смыл шторм в сентябре. Она потеряла бы все, возможно, даже жизнь, как Чарльз. И Вильям был бесконечно рад, что этого не произошло.

Тут она улыбнулась ему:

— Теперь я беспокоюсь за нашу жизнь. — Она хотела прожить с ним жизнь, хотела лучше узнать его, его душу… и его тело. Она хотела иметь от него детей, принадлежать ему и всегда быть рядом, помогая ему во всем.

— Я тоже, — признался он. — Ожидание кажется таким долгим, верно? — Но завтра в это время они будут мужем и женой, герцогом и герцогиней Вайтфилд. Несколько минут они стояли, глядя на реку. Вильям прижал ее к себе, его лицо стало серьезным.

— Может быть, наша жизнь всегда будет протекать гладко… но если этого не случится, мы сможем быть храбрыми и поддержать друг друга. — Он повернулся и посмотрел на нее с неизмеримой любовью, которая была для нее важнее любого титула: — Я постараюсь никогда не разочаровывать тебя.

— А я тебя, — прошептала Сара. Они стояли, прижавшись друг к другу, глядя на текущую перед ними реку.