Глен Кук - Колдун

– Не думаю, что нам это удастся, госпожа. Может быть, мы и сумеем скрыть, чем я занимаюсь, но они такую возможность уже предвидели.

Откуда иначе эта возросшая активность мятежников?

– Этот вопрос выяснит Собрание. Серк пытаются избежать его созыва, но долго тянуть им не удастся. Они стали чрезвычайно непопулярны. Их поведение давно уже перестало оправдываться внутренними интересами сестричества.

Той же ночью Марика тайком пробралась в Телле-Рей, прямо в личные апартаменты Килдзар. Оказалось, что Мудрые Редориад живут очень и очень неплохо. В этот раз Марика не узнала почти ничего нового, кроме того, что даже ее силы отнюдь не безграничны. Она едва дотянула до Макше и проспала половину следующего дня.

Даже вечером у Марики все еще кружилась голова и болели все мышцы.

Последнее было совсем уж необъяснимо – ведь никакой физической работой она этой ночью не занималась.

Каждый раз после полетов в Телле-Рей Марика испытывала все те же неприятные ощущения. Правда, с каждым разом они становились все слабее. Когда Дортека заставляла ее бегать, она уставала гораздо больше.

С тех пор как не стало Дортеки, Марика забросила гимнастические упражнения. Теперь она снова стала по утрам ходить на тренировки.

Грауэл обнаружила ее отсутствие уже на третий раз. Вернувшись после ночной отлучки, Марика увидела, что обе охотницы не спят, а ждут ее возвращения. «Седло» не вызвало у них ни малейшего удивления. Марика разобрала кораблик и спрятала все детали. Охотницы молчали.

– Кто-нибудь еще знает? – спросила Марика. – Или хотя бы догадывается?

– Нет, – ответила Грауэл. – Даже мы ничего определенного не знаем.

Просто нам показалось странным, что каждые три дня ты так сильно устаешь. И, судя по виду, не высыпаешься.

– Надо мне научиться запирать дверь.

– Это было бы весьма мудрым поступком с твоей стороны. Или можно поставить кого-нибудь охранять дверь изнутри. Кого-нибудь, кому ты доверяешь.

Марика поняла, что с охотницами следует считаться.

– Думаю, я должна вам все объяснить. Хотя Верховной жрице это может не понравиться.

Грауэл и Барлог молча ждали.

– Я летаю в Телле-Рей. Чтобы учиться у сестер Редориад. Как только я смогу стать сестрой Редориад, они начнут учить меня управлять космическими кораблями.

– Это то, чего ты хотела, – сказала Барлог.

– Ты, по-моему, разочарована.

– В душе я все еще понатская охотница, Марика. Все еще Дегнан. Я была уже слишком старой, когда мы попали к силтам. И все эти полеты, все эти странные междоусобицы, колдовство, заговоры и уловки мне совершенно чужды. Я напугана сейчас не меньше, чем в тот день, когда мы пришли в Акард. Я предпочла бы жизнь в родной стае всем тем чудесам, которых мы здесь насмотрелись.

– Я знаю. Но все мы отмечены Всесущим. И вы, и я. У нас нет выбора.

– Отмечены? Как? – спросила Грауэл. – Иногда я просыпаюсь утром и думаю, что лучше было бы, если бы кочевники убили нас в самом начале.

– Почему?

– Что-то происходит, Марика. Мир меняется. Многие из этих перемен твоих собственных лап дело, Марика, хотя ты не всегда отдавала себе отчет в том, что делаешь. Иногда мне даже кажется, что правы те сестры, которые боятся тебя и называют Джианой.

– Грауэл! Что это за суеверные страхи?

– Пока мы живы, мы будем на твоей стороне, Марика. У нас нет выбора. Но не думай, что мы одобряем любое твое решение.

– Хорошо. Принято. Никогда я так и не думала. Что-нибудь интересное произошло за время моего отсутствия?

– Ночь прошла спокойно. Думаю, ты была права, когда предсказывала, что в Макше мятежники скоро угомонятся. Тебе надо поспать, Марика.

Если, конечно, ты все еще собираешься лететь утром с Багнелем.

– Я совсем об этом забыла!

– Хочешь отменить встречу?

– Нет, я и так слишком редко его вижу.

Несмотря ни на что, Марика продолжала поддерживать отношения с Багнелем. Он тоже не прерывал их дружбы, хотя похоже было, что его начальство перестало ее одобрять. Багнель был ее единственным бескорыстным другом. Даже более бескорыстным, чем Брайдик, потому что не требовал за это ничего, кроме дружбы. Он был в каком-то смысле так же близок Марике, как Грауэл и Барлог, но охотницы в отличие от торговца руководствовались чувством долга.

– Да, я обязательно пойду. Как бы мне хотелось показать ему «седло»! Может, когда-нибудь это будет возможно. Разбудите меня, когда пора будет идти.

С тех пор Грауэл и Барлог охраняли комнаты Марики во время ее ночных отлучек.