Ник Полотта - Бюро-13

Личное замечание: я обнаружил ваше истинное происхождение, Номер Первый, и, взвесив все обстоятельства, уничтожил сохранившиеся следы вашего прошлого, вашего происхождения и превращения. Подполковник Кенсингтон Сандерс теперь служащий Бюро, а мы умеем заботиться о своих. К тому же мы, мутанты, должны держаться друг друга.

Вот и все, что я считаю нужным тебе сообщить. Остальное познаешь в учебном классе за ближайшие шесть недель, а потом и в деле, с отрядом, в который войдешь. Да, и еще одно: каких бы ты там ужасов ни наслушался о выпускном экзамене, за сто сорок пять лет существования академии погибло только десять кадетов, и даже им присвоили очередное звание.

Внимание, тест! Представь с утра два сочинения (каждое не более пятисот слов): одно – доказывающее инструктору по каратэ, что сам он просто старое, никуда не годное пугало; второе – инструктору по первой медицинской помощи, с неопровержимой аргументацией: пусть поверит – инструктор по каратэ не только пугало, но и кое-что похуже.

Желаю удачи и береги жизнь молодую! Рад, что ты с нами! Сердечный привет!

Гораций Гордон, дивизионный начальник Бюро-13

P.S. А коробку уничтожать не трудись: сладкие сухарики будут твои; не беспокойся, они не подгорели – вкусные, хрустящие, только руку протяни!

Стою себе на углу улицы – это окраина Чикаго, – поджидаю дружка, и вдруг сверху на меня обрушивается… наверно, целая тонна стекла. Я пошатнулся под этим весом – кто бы не пошатнулся? – и, отдуваясь, рухнул на колени. От спортивной шапочки и куртки остались только рваные лоскутки, а мою особу спасла лишь нательная броня Бюро – она всегда на мне.

Едва я успел осознать происшедшее, еще даже не очухался, простите за такое слово, как рядом с жутковатым чмоканьем шлепнулось на мостовую еще что-то… Боковым зрением вижу – все вокруг забрызгано кровью. Заставляю себя повернуть голову в этом направлении: кровавые останки… клочки униформы… Да это коллега, полицейский! Вернее, был коллега… Вот дьявол!

И тут как раз слышу дикие крики, выстрелы – там, наверху!.. Ну, хватит! С трудом поднялся я на ноги, прикрыл лицо еще дрожащей рукой и поглядел вверх. Этаже примерно на пятнадцатом, кажется, окно выбито, но на таком расстоянии с уверенностью не скажешь… Пальба, однако, не утихает… Придется доставать специальные темные очки. Настраиваю их на максимальное удаление: точно – на пятнадцатом нет стекла, дыра! Так, теперь задача ясна.

– Вызывайте полицию! – рявкнул я столпившимся зевакам и бросился в дом.

Укрывшись от глаз праздной публики, остановился в вестибюле и отпил глоток целебного снадобья. Боль сразу стала стихать, кровь из порезов на голове и шее уже не сочится… Эх, сделать бы что-нибудь и для того офицера, чьи останки лежат теперь на мостовой… Вполне понятное, но неосуществимое желание – этого парня никакая магия уже не воскресит…

Вдруг слышу вой пожарной сирены… Придется изменить маршрут – взбираться по лестнице. Прыгая через ступеньки, стряхиваю с себя обрывки куртки, расстегиваю наплечную кобуру с двумя "магнумами"… Проклятие, у меня почти нет с собой оружия, я ведь в кино собирался, а вовсе не ввязываться в драку! Грохот там стоит неимоверный, но это еще ничего не значит: так уж и обязательно чудовища или еще какая-нибудь нечисть – в выходной-то день… "У нас сегодня выходной, и послезавтра выходной, и послепослезавтра выходной…" Да, может, всего-навсего газовая плита взорвалась! Мало вероятно, конечно, но здорово бы… Ну, или еще того проще: две семьи мафиози истребляют друг друга. Или обыкновенненькие, не страшненькие такие террористы. В общем, что-нибудь совсем легкое, несложное… Дай-то Боже!

Добираюсь до пятнадцатого этажа, приоткрываю дверь на лестничную площадку и, прежде чем войти, прочесываю взглядом длиннющий коридор. Девиз в таких ситуациях известен: иди медленно, голову держи пониже! Где-то там, в конце коридора, двое полисменов перезаряжают автоматы и при этом отчаянно чертыхаются – вид у них самый что ни на есть разнесчастный. Слышу какое-то рычание, слабые стоны… кому-то больно! Ну и ну! Славненький субботний вечерок в приюте у каннибалов!

Вхожу осторожненько в коридор, – руки опущены, чуть разведены в стороны… Копы 36народ нервный – имеют дурную привычку сперва стрелять, а извиняться – потом. Правда, красивый венок на похороны вам обеспечен.

– Проходи, проходи, приятель! – рявкнул младший полисмен (ага, да это представительница прекрасного пола!), начиняя автомат новым диском. – Тут воздух нездоровый! Эй, у него оружие!