Боб Шоу - Беглые планеты

– Толлер! – Вантара как-то странно посмотрела на него. – Я же предупреждала: не обольщайся тем, что происходит между нами.

– А я и не обольщаюсь, уверяю тебя, – быстро ответил Толлер, прекрасно осознавая, что лжет. Но сейчас его переполняла неизбывная уверенность, что он понимает Вантару лучше, чем она сама. – Все, что я хочу сказать, это…

– Прости, что перебиваю, – вступила Вантара, – но ты все-таки обольщаешься. По крайней мере по поводу одной вещи.

– Какой же?

– Я не буду участвовать в кругосветном перелете.

– Как же так? – опешил Толлер. – Ты находишься здесь, потому что ты капитан воздушного корабля, а кругосветное путешествие – важнейшая часть всей нашей миссии. Да Шолдд просто не отпустит тебя.

Вантара чуть виновато улыбнулась:

– Сознаюсь, я предвидела некоторые трудности, и так получилось, что моя любимая бабушка – тоже. Поэтому она дала коммодору инструкции не отказывать мне ни в одной просьбе. – Она снова улыбнулась. – И мне кажется, он вряд ли будет рыдать от горя, когда я заявлю о своем отказе от участия в экспедиции.

– Отказе? – Толлер отлично понял, что хотела сказать Вантара, но вопрос сам слетел с его губ: – И куда же ты отправишься?

– Домой, разумеется. Я презираю этот усталый и мрачный край даже больше, чем ты, Толлер, – поэтому завтра я бегу с него и лечу обратно на Верхний Мир. И вряд ли когда-нибудь вернусь сюда.

Вантара поднялась, символически разрывая оковы притяжения Мира, и между ней и Толлером словно пролегла пропасть межпланетного пространства. Когда она снова заговорила, ее голос прозвучал так фальшиво, что Толлеру показалось, будто ему влепили звонкую пощечину:

– Может быть, мы еще встретимся в Праде. Через год или два.

Дививвидив парил у экрана электронного телескопа и терпеливо ждал, пока Кса нацелит и настроит прибор. Когда изображение наконец установилось, относительно маленький участок планеты под ними отошел на задний план, остальная же ее поверхность раздвинулась в стороны и исчезла. Казалось, он смотрит вниз через огромное окно; коричнево-желтоватую землю окутывали водовороты белых облаков.

В самом центре экрана маячил небольшой серебряный серп, напоминающий миниатюрную луну, примерзшую к небосводу, но, приглядевшись, можно было увидеть, что это никакая не луна, а коричневого цвета сфера, освещенная с одной стороны солнцем. На первый взгляд она выглядела достаточно твердой, чтобы сойти за один из астероидов, но Дививвидив знал, что перед ним – одно из устройств, используемых примитивами для межпланетных перелетов. Так как оно еще не миновало зоны невесомости, гондола корабля была скрыта баллоном, однако у Кса имелись и другие способы «увидеть» команду.

«Их пятеро, Возлюбленный Создатель, – сообщил Кса. – Все они женщины, что весьма необычно, учитывая то небольшое количество сведений, которыми мы располагаем об этой расе».

«Им известно о существовании станции? Или о твоем наблюдении?»

Последовала короткая пауза.

«Нет, Возлюбленный Творец. Это судно входило в ту группу, что мы видели некоторое время назад, а сейчас оно возвращается на родную планету по причинам, которые хоть мне и не ясны, но связаны с эмоциональным благополучием командира. У них даже мысли нет о том, чтобы попытаться разобраться или вмешаться в нашу деятельность».

Эта тирада Кса была составлена с должным уважением, но все-таки в ней присутствовали кое-какие оттенки, не совсем уместные в данной ситуации. Списав их на злорадство, Дививвидив без труда определил истинную причину подобного отношения.

«Ты считаешь, они вмешаются в нашу деятельность?»

«Обязательно, – подтвердил Кса. – По сути дела, столкновение неизбежно. Суда примитивов следуют прямым курсом, а – как тебе известно – мое тело сейчас разрастается с максимально возможной скоростью».

Дививвидив немедленно отключил сознание и перешел на режим высшего мозга, чтобы обдумать проблему наедине и втайне от Кса. Уничтожение пятерых бескультурных двуногих будет обычным делом – в особенности учитывая события, которые вскоре должны произойти в этой области пространства, – но ему придется принять решение лично. И смерть будет так близка.

Все эти данности плюс его непосредственное участие установят ментальную связь между ним и пятью примитивами, чьи жизни вот-вот оборвутся, поэтому отлив каждого из них с неизбежностью отразится на нем. Отливом назывался краткий, невероятно мощный и необъяснимый всплеск психической активности, который всегда происходил через секунду или две после смерти разумного существа. Даже когда физическая форма мгновенно испарялась и по теории всякое дальнейшее ментальное взаимодействие с живым существом было невозможно, все равно эта иссушающая волна обрушивалась – мучительная, карающая, невыразимая. Мучительная – ибо мгновенный духовный взрыв не лучшим образом отражался на сторонних его участниках.