Алан Фостер - Триумф душ

– Голодные? – поинтересовался Хункапа Аюб. Ящер кивнул:

– Или просто грубые. Даже коренным жителям приходится быть осторожными. Среди горожан многие не уважают свой город. Что поделаешь, в Скопэйн стекаются проклятые и осужденные на вечные муки.

– Вроде вас? – с невинным видом спросил Хункапа Аюб.

– Я из тех, кто страдает от этого. Действительно, положение у нас в последнее время изменилось не в лучшую сторону. Я уже начинаю подумывать, не перебраться ли куда-нибудь на лоно природы. Надоедает, знаете ли, каждую минуту оглядываться…

Эхомба, опираясь на копье, наблюдал за парочкой голубоватых демонов – четырехногих, с вытянутыми воинственными мордами, – пересекавших улицу неподалеку от путешественников. Их волочили за собой трое на редкость уродливых, но хорошо одетых миниатюрных копий взрослых. К большому удовольствию родителей, юные дьяволята отчаянно и безостановочно дрались между собой.

– Вы сказали, что наши возможности ограничены, – сказал он. – Это значит, что все же они существуют. И какие же?

– Набрать воды! – Ящер, клацнув когтями по костяному тротуару, повернулся и показал направление. – В той стороне центральная площадь, на ней расположен принадлежащий муниципалитету Дом Кровавой Резни. На площади есть городской фонтан. Из него вы можете взять воду.

– И никто не станет нас останавливать?

Ящер пожал плечами.

– Уже само ваше присутствие в этом месте является вызовом всем богохульникам и тем, кому было отказано в искуплении. Смертным нечего делать в Скопэйне. Честно говоря, я удивляюсь, почему вы до сих пор живы. У меня нет иного объяснения, кроме предположения, что какой-то предприимчивый оборотень убил вас, содрал с вас шкуры, натянул их на себя, а трупы повесил на солнышко, чтобы поскорее просохли. А может, даже влез в ваши тела и не убивая вас.

Холодные глаза ящера задумчиво уставились на путников. После короткой паузы он продолжал:

– Как я уже сказал, вы очень необычная компания. Вероятно, вам удастся запастись водой. Разумеется, потом вы должны покинуть город. – Он указал вдоль улицы чешуйчатым пальцем. – Напоминаю: мимо Дома Кровавой Резни, в центре площади. Удачи.

Напутствовав их таким образом, ящер продолжил прогулку. Но не успел он пройти нескольких ярдов, как что-то длинное, похожее на малинового цвета змею в пятнах проказы стремительно выскочило из темного проема. Ящер яростно зашипел, но «змея» втянула его в темноту, и оттуда послышались звуки борьбы.

Путешественники не стали дожидаться, чем она кончится. Эхомба торопливо повел своих спутников в сторону площади. Впрочем, никто на улице не обратил внимания на этот инцидент, все продолжали заниматься своими делами. Судя по всему, для Скопэйна такие стычки были в порядке вещей.

– Эх, Этиоль, сколько же щупальцев я навидался, путешествуя вместе с тобой! – пробурчал Симна. – А это последнее – просто жуть. Поневоле приходит на память Кракен. Сейчас по крайней мере оно было одно.

Эхомба, со своей обычной невозмутимостью – хотя на самом деле его сердце сжималось всякий раз, когда они проходили мимо темных проулков, – ответил:

– Согласен. Только, Симна, это было не щупальце, а язык. И место, откуда он выскочил, вовсе не вход в дом, а замаскированная пасть. Отсюда вывод: почти все, что мы здесь увидим, обманчиво, и гостям вроде нас следует зарубить себе на носу: смерть в этом городе имеет много обличий!

– Спасибо, что объяснил, братец! Мне сразу стало легче.

– Я только развеял твое заблуждение, – возразил Эхомба.

– Иногда лучше оставить как есть, – огрызнулся северянин. Он указал вперед: – Похоже, это не просто толпа местных жителей, собравшихся поприветствовать нас.

Из обращенных к площади двойных дверей большого здания – видимо, это и был Дом Кровавой Резни – вышли человек десять горожан самых разных обличий. Среди них были многорукие великаны ростом больше десяти футов, трехглазые уроды, а один напоминал кактус с многочисленными отростками, похожий на те, что в изобилии росли на задах деревни наумкибов; ядовитый гной сочился из каждой иголки, а жидкость, вытекающая из самой большой дыры, растворяла все, что попадалось ей на пути. Выстроившись в линию, они перекрыли улицу, преграждая путь к площади.

Судя по надетым на них передникам в отвратительных темных пятнах, все они были служащими этого мрачного заведения. Выражение лиц у них грозное, позы вызывающие; ясно было, что настроены они весьма решительно.