Марк Энтони - За гранью

– Как он? – спросила Грейс.

– Волчанка, что вы мне дали, действует замечательно. Опухоль понемногу спадает. Полагаю, будет жить.

– Это ты так считаешь, Мелия, – сердито буркнул Трэвис.

– Правильно, дорогой, это мое личное мнение, – согласно кивнула волшебница. – Но не забывай, что оно единственное, которому ты можешь смело доверять.

– Я вижу, вы куда-то собрались, леди Грейс, – снова заговорил молчавший до сих пор Фолкен.

– Собралась, – подтвердила она, смело встретив изучающий взгляд барда. – И очень надеюсь, что вы все тоже отправитесь со мной.

Фолкен приподнял бровь; все остальные с любопытством повернулись к Грейс, ожидая дальнейших объяснений.

Десять минут спустя вся компания остановилась у массивных двойных дверей, ведущих в личные апартаменты короля Бореаса. Там их уже поджидали Дарж и леди Эйрин. Юная баронесса окинула Грейс и ее сопровождающих недоуменным взглядом. Волосы ее были растрепаны, в спешке накинутое платье сбилось набок. Очевидно, привыкший строго следовать букве приказа эмбарец выдернул ее прямо из постели.

– Что случилось, Грейс? – спросила она, подавив зевок. – Что за спешка? И куда это вы все направляетесь?

Грейс заколебалась на мгновение, но отступать было уже поздно, да и некуда.

– Мы направляемся к королю, – сказала она. – Пора побеседовать с ним по душам.

Васильковые глаза Эйрин испуганно округлились.

– Могу я узнать, о чем конкретно вы собираетесь побеседовать с его величеством? – осведомилась Мелия и, не удержавшись, добавила: – По душам?

– Обо всем! – отрезала Грейс.

Слова ее вызвали секундную паузу, а потом все разом загалдели, перебивая друг друга. Грейс вскинула руки над головой, призывая к молчанию:

– Тихо, друзья! Позвольте мне объяснить.

Остальные примолкли и уставились на нее. Честно признаться, Грейс не рассчитывала, что ей так быстро удастся их утихомирить. Теперь, когда к ней было приковано всеобщее внимание, осталось только найти неотразимые аргументы, чтобы убедить спутников в правильности и необходимости, в сущности, единолично принятого ею решения.

– Я знаю, что первой возражала против того, чтобы все рассказать Бореасу, – начала Грейс. – Но так было до прошлой ночи, когда мы узнали… Вы все в курсе, о чем мы узнали. – Она повернулась к Мелии и Фолкену. – Есть вещи, о которых вам тоже следует знать, но я не стану говорить о них здесь и сейчас. Вы все поймете из моего рассказа Бореасу. Теперь о том, почему я все-таки решилась обратиться к королю. Не скрою, у меня имелись веские причины подозревать, что его величество в какой-то степени причастен к заговору с целью убийства одного из участников Совета Королей. Однако подозрения эти отпали минувшей ночью, когда мы убедились, что за всем этим стоит не кто иной, как сам Бледный Властелин.

– Убийство? Бледный Властелин? – произнес кто-то за их спинами рокочущим басом. – Вы отдаете себе отчет в ваших словах, миледи?

Все разом повернули головы на голос. Никто не слышал, как отворилась дверь в королевскую опочивальню, поэтому ее обитателю и удалось застигнуть их врасплох. Бореас стоял на пороге, облаченный в одну короткую ночную рубаху, едва доходившую ему до колен. Отливающие холодной сталью глаза были устремлены на Грейс. Они не пылали гневом, как можно было предположить, а, напротив, смотрели задумчиво и даже – хотя в это казалось невозможным поверить – с затаенной печалью.

– Ваше величество! – склонилась перед королем Грейс. – Я и не знала, что вы уже проснулись.

– Только мертвый не проснется, когда у него под дверью так громко орут, – проворчал Бореас, переводя взгляд с Грейс на окружающую ее свиту. – Я вижу, миледи, у вас и моей несносной воспитанницы такой же дурной вкус в выборе знакомств, что и у моего возлюбленного племянника.

Грейс попыталась что-то сказать в свое оправдание, но Бореас небрежным жестом заставил ее замолчать.

– Не надо лишних слов, миледи, – сказал он. – Если уж протрубил в рог, поздно отменять атаку. Входите. Все входите. Или вы и дальше намереваетесь торчать на пороге и ждать, пока ваш законный монарх не отморозит себе меч и коронные драгоценности? Учтите, я ведь могу это расценить как оскорбление величества!

– О нет, ни в коем случае, сир! – поспешно воскликнула Грейс и первой устремилась в спальню вслед за королем.

Остальные последовали ее примеру. Опочивальня Бореаса ни размерами, ни убранством не превосходила покои, отведенные Грейс. Вот только кровать на ножках, высеченных из цельны: дубовых стволов, была еще массивнее, чем ее собственная, и больше походила не на предмет мебели, а на небольшую крепость.