Марк Энтони - За гранью

– О Боги! – потрясение прошептал Фолкен.

– Не понимаю, – кривясь от омерзения, произнес Бельтан. – Что это?

– Это железное сердце, – бесстрастным тоном врача, сообщающего пациенту обрекающий того на смерть диагноз, ответила Грейс.

И тут ей изменили нервы. Выронив кинжал из окровавленных рук, она разрыдалась. Кто-то бережно подхватил ее и поставил на ноги. Дарж. Усилием воли Грейс уняла слезы и взглянула на ожидающих ее объяснений друзей.

– Что происходит, Грейс? – прошептал побледневший от ужаса Трэвис.

Она открыла рот, но Фолкен ее опередил.

– Вы все слышали мой рассказ на открытии Совета и помните, наверное, что у Бледного Властелина билось в груди железное сердце. Только я не стал тогда упоминать о том, что такими же сердцами Бераш награждал своих верных рабов – чтобы крепче привязать к себе и сделать почти неуязвимыми.

Мелия вопросительно посмотрела на Грейс.

– А вы, миледи, откуда узнали об этом?

Грейс вздрогнула. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас снова возвращаться к событиям той страшной ночи в Денверском мемориальном, так круто изменившей всю ее жизнь.

– Я однажды столкнулась с таким же случаем, – коротко пояснила она. – Еще на Земле.

– У меня в голове не укладывается, как может служить Бледному Властелину один из доверенных рыцарей короля Эмбара? – возмущенно сказал Бельтан.

Дарж задумчиво погладил усы.

– И для чего рабу Бераша понадобилось напяливать на себя черный балахон служителя культа Ворона? – добавил он.

– Неужели ты еще не понял, Дарж? – возбужденно воскликнул Трэвис; он вскочил с постели, начисто забыв о только что полученной травме, и забегал по комнате. – Это же просто, как дважды два! Нет сомнений в том, что культ Ворона напрямую связан с Бледным Властелином. А это означает, что именно Бледный Властелин истинный вдохновитель заговора и заказчик убийства одного из правителей доминионов!

Брови Фолкена изумленно поползли вверх.

– Заговор? Убийство? – повторил он, с подозрением глядя на Трэвиса.

Грейс и остальные члены Круга Черного Ножа обеспокоенно переглянулись.

– По-моему, кое-кому придется нам кое-что объяснить, – заявила Мелия.

Трэвис виновато понурился.

– Впрочем, с этим можно потерпеть и до утра, – смягчилась волшебница, мельком окинув взглядом окровавленный труп.

– Думаю, нам необходимо доложить об этом Совету, – высказался бард.

– И что же ты предлагаешь им сообщить, дорогой? – прищурилась Мелия.

Фолкен тяжело вздохнул:

– Вряд ли нам поверят, но они должны узнать, что Бледный Властелин еще ближе к освобождению, чем мы боялись.

Грейс содрогнулась. От слов барда повеяло могильным холодом, и она знала, что ни в этом мире, ни в каком-либо другом не найдется магии, способной с ним справиться.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ВРАТА ЗИМЫ

Грейс смотрела в окно на унылый, серенький рассвет, со страхом думая о том, что именно ей предстоит поставить в известность короля Бореаса о творящихся в его замке темных делах.

Ее вдруг зазнобило. Отвернувшись от окна, Грейс схватила со столика кружку с обжигающе горячим мэддоком, только что принесенную горничной, и поднесла к губам. Волшебный напиток взбодрил ее и немного поднял настроение. Вернувшись к камину, она приступила к процессу одевания. В последнее время Грейс пристрастилась к ярким тонам и по очереди перепробовала все подходящие по цвету платья из своего гардероба: желтое, зеленое, аметистовое, рубиновое. Она уже так привыкла к здешним туалетам, что чувствовала себя в этих громоздких средневековых конструкциях столь же легко и уверенно, как в майке и джинсах летним днем на улицах Денвера. Но сегодня она выбрала простое, скромное, консервативное и ужасно неудобное платье в серо-стальных тонах – ничем не отличающееся по цвету от окутывающего крепостные башни и стены утреннего тумана. Облачаясь в этот непритязательный наряд, Грейс в очередной раз с грустью вспомнила о блузке и слаксах, брошенных в огонь суеверными горничными в первый же день ее пребывания в Кейлавере. Будь они сейчас у нее под рукой, с каким удовольствием наплевала бы она на условности и прошлась в таком виде по замковым коридорам!

Эй, а ну-ка полегче, Грейс Беккетт! Что это ты о себе возомнила? Работая в экстренной помощи, ты не могла и надеяться облегчить страдания всех нуждающихся в помощи даже в масштабах одного провинциального госпиталя в одном провинциальном городе. С чего же ты взяла, что сможешь теперь в одиночку исцелить страждущих целого мира?