Он упорно ждал ее ответа. Мэгги долго смотрела в глубину его карих глаз, на его мягкую смуглую кожу, четко очерченные полные губы и наконец прошептала:
— О, Фабиан, иди поговори со своей мамой.
Он помедлил еще секунду.
— Хорошо, я пойду. — И добавил с блеском в глазах: — Но я вернусь. Пожалуйста, не уходи и не прячься от меня в ванную или куда-нибудь еще.
Она против своей воли рассмеялась:
— Иди!
Он вышел из комнаты, и дверь вновь закрылась. За ней было слышно, как он вприпрыжку сбегает по лестнице, и Мэгги представила натянутую вежливость, с которой Фабиан будет говорить со своей матерью. С женщиной, которая на три года моложе ее и гораздо утонченнее. С женщиной, для которой petits fours [17] Особый сорт печенья.
и суаре стали второй натурой, которая живет, словно в отделе деликатесов, однако в жизни не сможет справиться со стиральной машинкой без подробной инструкции. С женщиной, которая, по всей видимости, всадила бы в Мэгги устричный нож и забила ее насмерть ложечкой для икры, если бы только узнала, что она спит с ее сыном.
Она скрутила очередную сигарету и провела языком по липкому краю бумажки. Наткнувшись взглядом на только что напечатанные страницы, засунула их в ящик. Ей скоро придется пообщаться с Питом, но еще не сейчас. У него есть чертова Дафна, чтобы развлекать его в ожидании ее согласия на развод. А если его не давать?
Она зажгла сигарету, заметив листок бумаги, оставшийся в машинке, выдернула его и отправила в ящик к остальным. Писать о Пите было глупой затеей. Это только вновь возвращало его в ее жизнь. Ее взгляд упал на подарок Фабиана. Духи, которые бы Питу никогда не пришло в голову подарить ей, — которые бы он никогда не мог позволить себе купить. Дверь вновь распахнулась, и в комнату ворвался Фабиан, с грохотом захлопнув дверь за собой. Он бросился на кровать и закрыл лицо руками. Она повернулась, в тревоге глядя на него. Он как будто застыл.
— Фабиан! Что произошло?
— О, черт, черт бы побрал их всех! — простонал он, не отнимая рук от лица.
— Фабиан! — Она поднялась и подошла к нему, глядя сверху вниз. Он не пошевелился.
— О, черт побери!
— Это я уже поняла. Кого именно?
Он отвел руки, взгляд его больших глаз был мрачнее тучи.
— Мои родители едут ко мне в гости.
Джулия пришла в паб «Газон» рано и заказала себе джин с тоником. Расплатившись, она заняла столик сбоку, поблизости от двери, чтобы спокойно пить и наблюдать за входящими. Ей казалось, что это дает ей некое преимущество.
Она скинула с плеч пальто и поправила бусы под воротом свитера. Она оделась, как можно проще, чтобы нельзя было подумать, что ее волнует впечатление, которое она произведет. На ней были шерстяные брюки, ботиночки с каблуком, чтобы выглядеть поизящнее, и простой свитер, который, однако, очень оживляли бусы. Волосы лежали свободно. Прическа в таких случаях может сыграть плохую шутку. Слишком тщательная будет выглядеть так, словно она просидела над укладкой несколько часов в парикмахерской. Слишком небрежная — может создать впечатление фривольности. Поэтому она ограничилась только тем, что помыла голову и расчесала волосы. Этот вариант показался ей наиболее безопасным.
Она прихлебывала джин, разглядывая плохо освещенный паб и ощущая, как кровь стучит в ушах. Надо было перед выходом выпить пива, подумала она, чтобы быть более спокойной здесь. Все-таки она сделала глупость, придя сюда в субботний вечер. Надо было выбрать вечер рабочего дня, чтобы это выглядело не так торжественно. Тем более что Лео мог оказаться занят, и это решило бы все проблемы. Но он сам назначил место встречи, настоял на том, что платить будет он, и она со всем согласилась.
Она осушила стакан и только подумала, стоит ли брать еще один, как в дверях возникла темная фигура, пригнувшаяся, чтобы не удариться головой о низкую притолоку.
Человек остановился, чтобы стряхнуть с волос капли мороси, и огляделся вокруг. Джулия вжалась в спинку лавки, надеясь, что он не заметит ее. Она успела забыть, как пугающе он выглядит, и вот теперь, в кашемировом пальто и с черным зонтом, он показался ей вдвое выше и вдвое шире. Ей ужасно хотелось спрятаться под стол и просидеть там, пока он не отчается и не уйдет, но было уже поздно. Он заметил ее, кивнул и начал пробираться к ней.
Она вцепилась в стакан и стала сосать лимонную дольку в надежде, что она хорошо пропиталась джином. После посещения консультанта она решила, что лучше все же принять приглашение, но сейчас это уже казалось ей полнейшим безрассудством. Надо вскочить, пробежать мимо него и выскочить из паба. Прямо сейчас. Она продолжала грызть лимонную кожуру, когда Лео, добравшись до столика, заметил ее опустевший стакан и вдруг, к ее изумлению, улыбнулся:
Читать дальше