Валери Боумен - Любовь срывает маски

Днем Джейн прислала записку и сообщила, что собирается спуститься в зал.

Разговор о детских годах многое прояснил. Теперь стало ясно, почему мисс Лаундз держится так замкнуто и настороженно. Возможно, детство ее прошло в привилегированных условиях, но иначе как печальным его не назовешь. Стоило ли удивляться, что они с Люси сразу подружились? Обеих отвергло общество, которому, по общему мнению, они должны были принадлежать.

Но сегодняшний вечер целиком принадлежал предстоящей свадьбе Кассандры и Джулиана. Даже если мисс Лаундз не сможет танцевать, он все равно найдет повод для общения: например, принесет тарелку с кексами. Вызовет улыбку, заставит рассмеяться, а если повезет, то и очаровательно покраснеть, как умеет только она, Джейн. Тихо насвистывая, Гаррет шел по коридору.

– Мистер Апплтон.

Голос Изабеллы заставил резко остановиться. Гаррет обернулся и увидел, что миссис Лэнгфорд стоит в некотором отдалении и ждет.

– Да. – Пытаясь подавить разъедавший душу страх, он медленно подошел.

– Позволите короткий разговор наедине?

Гаррет заставил себя держаться спокойно.

– Да, пожалуйста. – Отошел в сторону и, стараясь сохранить дистанцию, шагнул за небольшой стол.

Все это время он внимательно наблюдал за всеми обитателями поместья: хотелось понять, что же все-таки случилось с седлом Джейн во время злополучной скачки. Подозрения не оставляли, ведь лакей Изабеллы зачем-то заходил в конюшню. Но пока не появились убедительные доказательства, говорить на эту тему не имело смысла.

– В чем дело? – спросил он.

Словно невзначай, Изабелла провела изящными пальцами по линии декольте.

– Мистер Апплтон… Гаррет. – Она смущенно взглянула на него. – Можно называть вас по имени?

– Не думаю, что…

– Не хочу скрывать, что сюда, в Суррей, я приехала специально, чтобы встретиться с вами. Ни с леди Кассандрой, ни с лордом Свифтоном прежде не была знакома.

– Это мне известно, – ответил Гаррет, заставляя себя говорить вежливо. – Вот только непонятно, что именно заставило вас начать преследование. – Он заговорил тише, хотя вокруг никого не было. – Если нужны деньги или…

Изабелла зажмурилась, словно от боли, и предостерегающе подняла руку.

– Нет, дело не в деньгах. Вы и так чрезвычайно щедры. Речь о другом… – Она открыла глаза, уперлась ладонью в стол и посмотрела без тени улыбки. Да, должно быть, немало мягкосердечных мужчин пало жертвой этой безупречной красоты. Например, Гарольд Лэнгфорд. – Должна признаться, Гаррет, что испытываю к вам чувства.

Апплтон похолодел.

– Чувства?

– Да. В последнее время мы нередко встречались в Лондоне, и я… я прониклась особой симпатией.

– Надеюсь, Изабелла, вас не оскорбит признание в том, что это для меня большая неожиданность.

Миссис Лэнгфорд вскинула брови, на шаг отступила и сложила руки на груди.

– Не прикидывайтесь скромником, Гаррет. Наверняка успели заметить мой интерес.

Он кивнул.

– Здесь, в поместье, действительно заметил. Но раньше, в Лондоне…

– Ну вот, я вам говорю. – Она топнула ногой, но тут же мило улыбнулась и опустила руки.

– Вы не находите меня красивой, Гаррет?

Он ощутил на лбу капли холодного пота.

– Красота здесь ни при чем, миссис Лэнгфорд.

– Прежде вы называли меня Изабеллой. – Шелестя юбками, она обошла вокруг стола, сжала его руку и положила себе на грудь. – Так продолжайте же.

Гаррет вырвал руку.

– Не думаю, что это разумно.

Роскошный бюст приподнялся в глубоком вдохе и упал.

– Почему же? Потому что испытываете чувство вины за любовь ко мне? Из-за Гарольда?

Гаррет устремил взгляд в окно.

– Да, испытываю чувство вины. Страшной вины. Но не по той причине, о которой думаете вы.

– И в чем же заключается причина? – требовательно уточнила миссис Лэнгфорд.

Гаррет заставил себя посмотреть собеседнице в лицо.

– Изабелла, – прошептал он. – Пришла пора признаться, что ваш муж погиб, спасая мне жизнь.

Изабелла побелела, как полотно. Бледные губы задрожали, а глаза принялись обшаривать лицо, словно история была записана там от начала до конца.

– Что вы имеете в виду? – спросила она тоже шепотом.

Гаррет запустил пятерню в волосы и шагнул к окну.

– То, что сказал. Гарольд погиб, спасая мне жизнь. Умер из-за меня.

– Не понимаю.

Гаррет закрыл глаза. Чувство вины давило тяжким грузом.

– Как известно, мы воевали в Испании. Я был ранен в плечо и в ногу. Рана оказалась тяжелой, но, как выяснилось, не смертельной.