Валери Боумен - Любовь срывает маски

Как же следует отвечать на этот вопрос?

«И познаешь ты правду, и правда эта тебя освободит», – в голове, словно в насмешку, прозвучала строчка из Библии. О, Джейн хорошо знала Библию, хотя и не со всем соглашалась. Даже чаще всего не соглашалась. Но знала.

Она глубоко вздохнула. Настал момент истины.

– Да, я поняла, что это вы.

Гаррет сел рядом, склонился, уперся локтями в колени и посмотрел в темное пространство.

– С самого начала?

– Нет, поняла спустя некоторое время, поэтому и отказалась снять маску. – Она снова вздохнула и осмелилась задать встречный вопрос:

– А вы меня узнали?

– Нет. Догадался только утром. – Гаррет опустил голову. – Не знаю, что сказать.

– Именно по этой причине я не испытывала потребности в откровенном разговоре, – ответила Джейн и невесело рассмеялась.

– Джейн, я…

Мисс Лаундз предостерегающе подняла руку. Он или собирался признаться в любви, во что верилось с трудом, или хотел сказать, что совершил ошибку, что и так было ясно. К чему лишние слова?

– Не о чем говорить, Апплтон. Все в прошлом, и вспоминать не стоит.

Гаррет повернулся и посмотрел с искренним недоумением.

– Не стоит вспоминать? Неужели вам безразлично? В вашей жизни часто случаются подобные встречи?

Негодование вспыхнуло с неожиданной силой. Джейн перестала теребить платье; руки сами собой сжались в кулаки.

– И вы еще спрашиваете? Не я должна отвечать за свое поведение. Не я бесстыдно привезла на свадьбу любовницу!

Недоумение на лице Гаррета сменилось изумлением.

– О ком вы? – растерянно уточнил он.

Реакция мгновенно вызвала сомнение в собственной правоте, однако роковое слово уже вылетело, и отступление казалось невозможным.

– Вы слышали. О вашей любовнице.

Джентльмен выпрямился и недоверчиво заглянул в лицо.

– И кто же здесь, по-вашему, моя любовница?

Джейн отвернулась и презрительно хмыкнула.

– Не оскорбляйте мои мыслительные способности, Апплтон.

– Не помышлял ни о чем подобном, – процедил Гаррет сквозь стиснутые зубы.

– В таком случае вам известно, что я имею в виду миссис Лэнгфорд, – ответила Джейн ледяным тоном.

– Уверяю вас, что миссис Лэнгфорд определенно не является моей любовницей. Во-первых, любовницы у меня вообще нет – это не мой стиль. А во-вторых, ни за что не стал бы унижать вдову погибшего друга столь двусмысленным положением. И уж точно не посмел бы оскорбить Кассандру и Свифтона, пригласив на свадьбу даму полусвета. Вы часом не сошли с ума?

Джейн захлопнула рот. Ответ прозвучал более чем убедительно. Неужели она ошиблась? Ах, Господи! В этом мире все возможно.

– Но миссис Лэнгфорд сказала…

– Сказала, что она – моя любовница? – в голосе послышалось удивление.

– Не прямо, но дала понять. Заявила, что вы с ней «очень, очень близки».

Гаррет прикрыл глаза, потер переносицу и покачал головой.

– Послушайте, Джейн. Готов признать, что Изабелла проявляет ко мне излишний интерес и разговаривает с вами грубо, но она никогда, никогда не была моей любовницей.

– Значит, кроме меня вы здесь никого не целовали? – Вопрос прозвучал по-детски наивно, и все же не терпелось услышать ответ.

Гаррет коротко, сухо рассмеялся.

– Никого. Несмотря на ваше представление обо мне и моей репутации, страстные объятия с дамами в поместьях друзей не входят в перечень привычных поступков. В вечер маскарада вы выглядели ошеломительно прекрасной. Если говорить откровенно, с тех пор не перестаю о вас думать и мечтать.

Джейн перестала дышать. Ошеломительно прекрасная? Думает и мечтает? Руки затряслись; чтобы унять дрожь, пришлось снова начать теребить платье. Великолепно. Теперь уже вышли из-под контроля не только ноги, но и руки. Очевидное предвестие апоплексического удара. Слова эхом отдавались в сознании. Думает и мечтает. Ах, Господи! И она тоже думает и мечтает.

«Ошеломительно прекрасная». Два слова звучали, как песня. Джейн открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, и тут же закрыла. Открыла снова и снова закрыла.

– Можете гордиться собой, Апплтон, – наконец произнесла она, собравшись с духом. – Вам удалось невозможное: лишить меня дара речи. Что вы об этом думаете?

Гаррет просиял неотразимой улыбкой.

– Думаю, что начало хорошее. Но существует один серьезный вопрос: что мы собираемся делать с тем необыкновенным событием, которое произошло в гостиной? Должен признаться, что испытал огромное наслаждение. Знаю, что и вы тоже. Во всяком случае, не позволили мне остановиться. Так вот… когда последует продолжение?