Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

«Какая же она изящная!»

Он почувствовал под рукой какое-то выпуклое пятнышко на ее бедре. Его рука замерла. Эндрю осторожно снял Сюзанну со своей груди и опустил на подушку. Она только засопела во сне, но не проснулась. Он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть. Это была родинка, почти в форме сердца, не хватало только одного кусочка. У Эндрю перехватило дыхание, его сердце замерло. Он уже видел эту родинку раньше. Дрожащим пальцем он обвел ее контуры. Эту родинку он никогда не забывал, он не мог изгнать ее из своих снов. Такая родинка была у Мари. И тут его осенило. Так вот почему Сюзанна напоминала ему девушку, которую он когда-то, много лет назад соблазнил, полюбил и потерял! Так вот почему, когда он к ней прикасался, его сердце начинало биться чаще. Вот почему, когда они целовались, его душа пела. Сюзанна – это Мари.

Это открытие его ошеломило. Шесть лет его мучило сознание, что Мари умерла, умерла из-за него. По крайней мере, так ему сказала Кирсти Ганн. Но теперь перед ним было доказательство того, что она не умерла. Он смотрел на Сюзанну, восходящее солнце озаряло ее черты. Во сне, когда обычное напряжение ее отпускало, она выглядела моложе, как та беззаботная девочка, перед которой он преклонялся. Та, которая одним поцелуем завоевала его сердце. Как он мог не увидеть этого раньше? Как он мог не понять? Едва дыша от волнения, он опустился рядом с ней, снова поднял ее на руки и посмотрел на Сюзанну с трепетом и благоговением. Потом привлек ее ближе и обрадовался, когда она к нему прильнула. Он обнял ее и прижал к себе. Ощущать на своей груди тепло и тяжесть ее тела – это было то, по чему он долго, очень долго тосковал.

Мари. Сюзанна – его Мари. Он снова держит ее в объятиях!

Эндрю хотелось плакать, но он не мог. Его терзала мысль, что Сюзанна почему-то скрыла от него, кто она. По какой-то причине она не хотела, чтобы он это знал. Но теперь он узнал. Теперь все изменилось. И Эндрю понимал, что, хотя он рискует все испортить, он должен рассказать Сюзанне о своем открытии и выяснить, почему она молчала.

Сюзанна заворочалась во сне. Он замер. Она открыла глаза и посмотрела на него сияющими глазами. Ее губы дрогнули. Он просто не мог их не поцеловать.

– Доброе утро, – сказал Эндрю.

– Ммм. – Она снова уткнулась носом в его плечо. – Уже утро? Так скоро?

Он поцеловал ее в лоб.

– Да, утро.

«Мари. Мари».

– Мне не стоило оставаться на ночь.

– А я очень рад, что ты осталась. – Он погладил ее, провел ладонью по бархатистой коже ее спины. – Это была удивительная ночь.

– Ммм.

Она провела пальцами по его груди, по шершавым волоскам, пробуждая его страсть. Эндрю схватил ее за руку и переплел ее пальцы со своими. Да, он хотел ее еще тогда, когда только проснулся, в ее присутствии он вообще редко бывал не возбужден. Но до того, как им придется встать и заняться делами, у них оставалось некоторое время, к тому же он не знал, когда ему в следующий раз удастся остаться с ней наедине. И как бы ему ни хотелось снова заняться с ней любовью, теперь уже при свете дня, как ни жаль было испортить этот момент близости, его одолевало любопытство. Им нужно было поговорить. Беда в том, что он не знал, как подойти к этой теме.

Эндрю решил пойти обходным путем.

– Сюзанна?

– Что?

– Я тут думал…

– О чем?

– Про твоего мужа.

Она напряглась в его объятиях. Тогда Эндрю стал гладить ее шею, плечи, руки и гладил до тех пор, пока она не расслабилась.

– Что тебя интересует?

– Ты его любила?

Она скрыла выражение глаз за полуопущенными ресницами.

– Конечно, я его любила.

У Эндрю упало сердце. Впрочем, разве он ожидал другого ответа?

– Он был очень хорошим человеком.

– Мне жаль… что ты его потеряла.

Он знал, как больно бывает, когда любимая умирает. В его случае это была катастрофа. Конец света.

Сюзанна посмотрела на него, нахмурилась и провела пальцем по напряженным складкам на его лице. Эндрю пытался расслабиться, но не мог. Его преследовало воспоминание о том дне, когда он узнал, что его любимая ушла из этого мира.

– А ты когда-нибудь был влюблен? – спросила Сюзанна.

Вот оно! Это был тот самый подходящий момент, в котором он так нуждался. Эндрю оставалось только надеяться, что его откровения не разрушат хрупкую связь между ними, но он не мог жить дальше, притворяясь, что не знает, кто она. И все же он не мог встретиться с ее пристальным взглядом. Он поставил подбородок на ее макушку, вдохнул аромат ее волос и сказал: