Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

Входя в нее и выходя, он доводил ее до грани безумия. Трение его плоти о ее чувствительный бугорок приводило ее в неистовство. При каждом его движении волосы на его груди щекотали ее соски. Каждый раз, когда он глубоко входил в нее, его пах сливался с ее пахом, словно в мучительно коротком поцелуе.

Не понадобилось много времени, чтобы Сюзанна снова сдалась. Оргазм распустился в ней, как прекрасный цветок. Но Эндрю, как бы сильно он ни был возбужден, продержался намного дольше. Он поднял ее ноги и, держа ее в таком положении, вонзился в нее под другим углом, от чего в ней взорвался новый фейерверк наслаждения. Входя в нее сильными толчками, он смотрел на ее груди, подпрыгивающие с каждым его выпадом. Потом, не удержавшись, он наклонился и стал их сжимать, лизать, поглаживать, даже щипать, а его бедра тем временем продолжали работать.

Эти ощущения доводили ее до безумия. Это было невероятно, за пределами понимания, но она почувствовала, как в ней снова нарастает напряжение. Она была близка к разрядке, очень близка. По мере того, как ее экстаз приближался, она вцеплялась в него, царапая ногтями его спину, дергая его за волосы. К изумлению Сюзанны, когда она была уже почти на самом пике, Эндрю резко из нее вышел. Не обращая внимания на ее бессвязные протесты – на большее она в этот момент была не способна, – он перевернул ее на живот. Сюзанна в растерянности оглянулась на него. Выражение его лица – суровое, напряженное, яростное и возбужденное – ее ошеломило. Поразительный мужчина!

Эндрю сильными пальцами взял ее за бедра, поставил ее на колени и потом без предупреждения стремительно ворвался в нее сзади. Его вторжение было настолько мощным, что она потеряла всякий контроль над собой. Ее подхватило вихрем и понесло в какие-то неземные выси, где тела и души окутывали небесный свет, музыка и абсолютный восторг.

Ее разрядка, казалось, вдохновила Эндрю. Хотя он продолжал двигаться, Сюзанна чувствовала, что его напряжение нарастает. Его стоны и утробные звуки перемешивались с ее стонами. Он вонзался в нее, и по комнате разлетались звуки ударов плоти о плоть. Его мужское естество набухло, напряжение достигло пика. А потом он замер. Она почувствовала, как ее наполняет волна жара. А потом еще одна. И еще одна.

В возгласе Эндрю смешались триумф и подчинение. Он сделал еще один выпад, потом снова, но с каждым разом его движения становились мягче и наконец превратились лишь в легкое покачивание бедер – он перестал сдерживать небесное блаженство.

Эндрю вышел из нее, рухнул рядом и потянул ее за собой. Он пробормотал что-то неразборчивое, возможно, это было ее имя, но он дышал так тяжело, что Сюзанне было трудно разобрать, что именно. Он жестом собственника обхватил ее грудь и притянул Сюзанну ближе.

Она устроилась рядом с ним. Ей нравилось, как ее окутывает тепло его тела, нравилось ощущать последние отголоски его экстаза, и было приятно сознание собственной власти над этим сильным мужчиной. В его объятиях она чувствовала себя в полной безопасности… Такой обожаемой и защищенной! Это было самое блаженное ощущение из всех, какие она знала. Вероятно, ей не следовало закрывать глаза, потому что как только она это сделала, то сразу же погрузилась в сон.

Всю ночь Эндрю обнимал Сюзанну и почти не сомкнул глаз. Он не хотел упустить ни единого мгновения. Это было так прекрасно – держать ее в своих объятиях, мягкую, нежную, сладкую. Ему нравилось то, как она свернулась рядом с ним клубочком, прильнула к нему и во сне поглаживала его кожу. Ее нагое тело словно сплавлялось с его телом, и его восхищало это ощущение.

Пока он ее гладил, исследовал в ночном полумраке изгибы и впадинки ее тела, его страсть снова ожила, но он не стал будить Сюзанну. Время для страсти еще будет. А эти моменты близости, интимности были слишком сладкими, слишком драгоценными, чтобы их нарушать.

Небо начало светлеть, близился рассвет, а Эндрю все еще не спал. Он лежал на спине, чувствуя на своей груди мягкий вес тела Сюзанны, слушал ее тихое дыхание с легким посапыванием и упивался ее теплом. Все это вызывало у него улыбку и не только – его сердце переполняло какое-то чувство, которое он не мог определить, но которое было таким сильным, что у него ныла грудь. Возможно, это была нежность к ней, может быть, любовь.

В комнату проник солнечный свет и озарил Сюзанну нежным розовым сиянием. Эндрю не удержался от искушения снова обвести контуры ее тела, исследовать ее округлости. Он провел ладонью по ее плечу, вниз по руке, к волнующему изгибу крутого бедра.