Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

– Брюки тоже.

Его взгляд потеплел. Он медленно расстегнул брюки и дал им сползти на пол.

«О, Иисусе, Мария и Иосиф!»

Сердце Сюзанны забилось часто-часто.

Она уже видела его мужское орудие, прикасалась к нему, знала его вкус. Но она никогда не видела его таким. Перед ней гордо стоял великолепный мужчина. Обнаженный. Возбужденный. Его красивое лицо было безупречно. Волосы ниспадали на плечи серебряным водопадом. А эти плечи… широкие, плотные, сильные. На широкой груди под загорелой кожей проступали очертания мускулов. Живот был плоским и твердым. Мощные ноги, бедра, а между ними его мужское достоинство. Тяжелое и полное, гордо восставшее. Под взглядом Сюзанны его жезл шевельнулся.

Эндрю озорно усмехнулся, показывая ямочки на щеках.

– Сюзанна, – в его голосе послышалось предупреждение, – теперь твоя очередь.

Сюзанна с трепетом поднялась с кровати и встала перед ним. Расстегнула пуговицы платья. Платье соскользнуло на пол, и она осталась в одной рубашке. Эндрю с напряженным вниманием смотрел, как она берется за подол и поднимает его. Когда обнажились ее бедра, он резко втянул воздух. Потом взгляду открылись ее живот и грудная клетка. Она поднимала подол рубашки все выше. Эндрю невольно высунул кончик языка. Ее груди обнажились. Это были всего лишь груди, но его реакция на это зрелище привела Сюзанну в восторг.

Он сглотнул, сплел пальцы рук и издал неопределенный звук, в котором слышались томление и боль. Его мужское достоинство поднялось еще больше, на его кончике блеснула перламутровая капля.

«Ага, мои груди ему нравятся. Это приятно».

Сюзанна быстро сорвала с себя рубашку. После того, как она медленно перед ним раздевалась, она сама испытывала нетерпение. Эндрю шагнул к ней, подставляя сложенные чашечками ладони, словно собирался почувствовать вес ее грудей. Но Сюзанна подняла палец.

– Ах, ах.

Он остановился, быстро заморгал, открыл рот – наверное, чтобы возразить.

Сюзанна улыбнулась дьявольской улыбкой и промурлыкала:

– Еще не время.

А потом сама обхватила свои груди руками. Это были всего лишь ее собственные груди, но ее поразило, насколько острые ощущения она испытала, когда стала их гладить, потирать, играть с ними – для него. Лицо Эндрю напряглось, хотя при этом у него открылся рот, и Сюзанне показалось, что это довольно забавно.

– О-о, – прошептала она, – какие они нежные!

Она потерла один сосок, обвела вокруг него пальцем, упиваясь волной ощущений, прокатившейся по ее телу от груди прямо к средоточию ее женственности.

– Сюзанна, – прошептал Эндрю. Это была мольба. Вздох сквозь зубы.

– Ах, Эндрю, это так приятно!

– Сюзанна.

Все его мускулы напряглись, челюсти сжались, ноздри затрепетали. Стоя перед ним, она гладила свое тело, а он наблюдал. Когда ее рука опустилась ниже, скользнула по животу и достигла гнездышка между ее бедер, Эндрю издал сдавленный звук.

Сюзанна стала гладить себя.

– О-о-ох! – вырвалось у нее.

Складки ее плоти стали гладкими и влажными, бугорок между складок набух, увеличился и отвердел. Да, конечно, она бы предпочла, чтобы ее ласкал Эндрю, но держать его вот так в плену было тоже очень возбуждающе. Кроме того, он ее дразнил – когда он прикасался к ней, она корчилась от неудовлетворенного желания. А когда она начала ласкать себя сама, то оказалось, что дорога страсти не петляет, она прямая и неизбежно ведет к наслаждению. Сюзанна нашла тот ритм, силу давления и движения, которые ей больше всего нравились, и у нее захватило дух. Желание разгоралось в ней как костер. Она стала двигаться быстрее, сильнее, с таким отчаянием, какого никогда еще не чувствовала.

Эндрю неотрывно смотрел на нее, его глаза блестели, губы стали влажными, руки сжались в кулаки. Когда ее сотряс взрыв, он ее подхватил. Экстаз накатывал на нее, как бушующие волны, ее колени подогнулись, тело обмякло. Эндрю поднял ее и бережно положил на кровать.

Но это было последнее проявление нежности. Как только Сюзанна оказалась лежащей на спине, Эндрю коленом раздвинул ее ноги, поднял ее руки над головой и одной рукой захватил оба ее запястья. Опираясь на один бок, он навис над ней, свободной рукой взял свое мужское орудие и направил в ее лоно.

– Сюзанна, – прорычал он, – ты сводишь меня с ума!

Он сделал сильный толчок, и пламя наслаждения, которое еще не погасло в ней, вспыхнуло с новой силой, на этот раз волна экстаза вознесла ее на еще большую высоту, к таким вершинам, каких она еще никогда не знала. У нее перехватило дыхание, ее сердце билось как сумасшедшее, все ее тело пело. Эндрю наполнял ее своей плотью, врывался в нее как разъяренный зверь, растягивал ее, наполнял ее энергией, с каждым сводящим с ума толчком все сильнее раздувал в ней огонь.