Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

– А ты не знаешь?

– Понятия не имею. – Она сдвинула брови. – Почему он такой твердый?

Эндрю немного подумал, какие у него имеются варианты ответа с учетом интереса, горевшего в ее глазах, и решил, что стоит сказать правду.

– Я думал о тебе.

Сюзанна захлопала ресницами.

– Ты всегда возбуждаешься, когда думаешь обо мне?

– Обычно.

– Я хочу посмотреть.

Хотя Эндрю и возражал, она толкнула его в кресло у камина. Он плюхнулся на сиденье, а она встала на колени между его ног. Ему следовало ее остановить. На самом деле он даже собирался это сделать, но она взялась за застежку его брюк, расстегнула их и выпустила на свободу его мужское достоинство. А когда она взяла его в руки и стала поглаживать, словно изучая на ощупь, Эндрю обнаружил, что не в состоянии против этого возразить.

– Он очень твердый. – Она обвела пальцем головку и провела вдоль выступающей вены по всей его длине. – И очень нежный.

Она обхватила его рукой и осторожно, словно на пробу, сделала движение вверх-вниз.

– Ах, Сюзанна, лучше бы ты этого не делала, – пробормотал Эндрю.

Выражение энтузиазма на ее лице померкло.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, но я… Господи, не делай этого!

Она принялась щекотать его яички, он содрогнулся.

– Почему?

Эндрю взял ее за плечи, потом передумал и схватил за запястья.

– Потому что я думал о тебе, – сказал он многозначительно. – Некоторое время.

У нее расширились глаза, словно она не понимала, о чем он говорит. Он вздохнул.

– Разве твой муж иногда себя не трогал?

Сюзанна недоуменно заморгала.

– Я… я не знаю. – Она посмотрела на его пах. – Ты трогал себя?

Эндрю пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Как это ты не знаешь?

Как жена могла не знать об этом? Особенно если они с Джилли спали в одной постели. Если они спали в одной постели. Эндрю, прищурившись, посмотрел на нее. Для женщины, которая была замужем, Сюзанна иногда казалась на удивление неосведомленной.

Она сжала зубы, снова взяла его в руки и вместо ответа повторила вопрос:

– Ты трогал себя?

– Да.

– Я хочу посмотреть.

Он в изумлении воззрился на нее.

– Сюзанна…

– Ну пожалуйста, Эндрю, покажи! Я хочу посмотреть.

Его шею залил жар. Эндрю не был уверен, было ли это от смущения или от желания. Да и имело ли это хоть какое-то значение.

– Сюзанна, я хочу заняться с тобой любовью.

– Сначала покажи, как ты себя трогаешь.

Он вздохнул.

– Если я покажу, этим все может и закончиться. Я буду не способен заняться с тобой любовью. А я бы предпочел тебя любить.

Сюзанна фыркнула.

– У тебя что, совсем нет выдержки?

Он фыркнул в ответ:

– Нет. – С ней у него не было выдержки. – Ты очень красивая женщина, и рядом с тобой я теряю всякий контроль над собой.

Она изогнула губы.

– Я уверена, ты сумеешь сдержаться.

– Не знаю, откуда ты набралась этой глупой уверенности во мне.

– Просто покажи мне совсем немного.

– Ну, хорошо.

Он закрыл глаза, потому что если бы он еще и смотрел на нее, это бы точно привело к катастрофе, и начал тереть свое орудие. Медленно, потому что если бы он двигал рукой быстро, он бы не выдержал. Вдруг самого кончика его мужского орудия коснулось что-то очень легкое и теплое. Он поморщился, потом открыл глаза и ахнул: «Нет! Боже, нет, пожалуйста!» Этим «что-то» оказалось теплое и влажное дыхание Сюзанны. Ее рот сомкнулся вокруг его стержня. Эндрю втянул воздух сквозь зубы, его глаза сами собой закрылись, голова откинулась назад. Она стала сосать его плоть, и на него обрушились одновременно рай и ад.

– Сюзанна, пожалуйста!

Она с хлюпающим звуком выпустила его изо рта и прошептала:

– Ты можешь сдержаться. Ты большой, сильный мужчина.

Каждое слово она сопровождала движением руки по его стволу.

– Я не могу.

– Можешь. И сдержишься.

Она произнесла это таким повелительным тоном, что у него дрожь прошла по спине. Ее кулак задвигался быстрее, потом она снова взяла его в рот, всасывая в себя. У Эндрю в паху нарастало мучительное напряжение, яростная, ослепляющая потребность.

– Сюзанна! – взмолился он.

Она только усилила хватку и добавила к каждому проходу небольшое покручивание. Потом взяла его в рот глубже, так, что ее рука встретилась с губами, и он весь оказался охвачен или тем, или другим. А потом она сжала его ртом. Эндрю охватило безумие, блаженство и мучительное удовольствие взорвались в нем, захлестнули его сердце, ум и душу, и он излился в ее рот. Он не собирался этого делать, видит бог, не собирался, но она была такой женщиной, перед которой он не мог устоять, никогда не мог.