Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

Пока допрос был безрезультатным. К тому времени, когда в темницу пришел Эндрю, Кейр уже начал допрашивать пленных, но ни один из них, казалось, не собирался произносить ни слова. Даже наоборот, с каждым вопросом их лица делались все более замкнутыми. Эндрю искренне пожалел, что в этой старой, пропахшей плесенью камере нет орудий пыток. Ни одного. Но в этих камерах были проржавевшие решетки и скрипучие двери, возможно, проведя ночь на каменном выступе и получая в пищу только хлеб и воду, мерзавцы сделаются более разговорчивыми и все-таки надумают поделиться информацией о том, кто их послал.

Когда Хеймиш и его люди, отправившиеся прочесать лес, вернулись ни с чем, досада Эндрю еще более усилилась. Хеймиш спустился в темницу, неся лук Изабелл. В его руках он казался непропорционально маленьким.

– Узнали что-нибудь? – спросил он, понизив голос, пока Кейр костерил одного из пленных.

– Ничего. – Эндрю нахмурился. – Они оказались крепкими орешками.

Хеймиш прикусил губу.

– А ты что думаешь?

– Могут быть разные варианты.

– Например?

Эндрю шумно выдохнул и пробормотал имя, которое вертелось в его голове уже несколько часов.

– Стаффорд.

– Да. – Хеймиш потер лицо ладонью. – Это самый вероятный подозреваемый.

То, что маркиз жаждал заполучить земли Рея, секретом ни для кого не являлось. Было также известно, что некоторые из недавних нападений совершили именно его люди.

– Но теперь эти земли принадлежат Александру. Какой ему может быть прок от похищения Изабелл?

– Никакого. Если только у него нет на уме какого-то другого плана.

Эндрю жгло изнутри одно очень неприятное подозрение.

– Что еще за план?

Хеймиш помрачнел.

– Что бы стало с землей, если бы с твоим братом приключилось что-нибудь плохое?

Эндрю бросил на друга мрачный взгляд. Они мыслили настолько похоже, что иногда это даже пугало.

– Ничего, потому что это земли Ханны. Но если что-то случится с ними обоими… – Эндрю почувствовал комок в горле.

– Что тогда?

– Тогда земля вернется к Магнусу.

– А если бы и с ним что-то случилось?

Вот оно, самое зерно вопроса.

– К Сюзанне.

– Нужно немедленно известить Александра.

Эндрю кивнул.

– Я как раз думал о том же. И учитывая, как это важно, лучше послать гонца по морю.

Добираться на корабле было гораздо быстрее, чем по суше.

– Я предлагаю послать не одного гонца, а больше, – сказал Хеймиш, наблюдая, как Кейр ведет допрос. Он был очень напорист, однако что бы он ни говорил, мужчина, которого он допрашивал, ни разу и бровью не повел.

– Да. Может, мы на этот счет ошибаемся, но лучше уж перестраховаться. Надо, чтобы Александр был ко всему подготовлен, даже к самому худшему.

– И Сюзанна тоже.

Внутренности Эндрю словно скрутило узлом. Нужно немедленно рассказать об их подозрениях обоим – и Сюзанне, и Магнусу.

– Независимо от того, правы мы или нет, думаю, нам нужно заняться воплощением нашего плана. Немедленно.

– Согласен, – мрачно нахмурившись, произнес Хеймиш.

Усилить оборону замка действительно имело смысл, и сегодняшнее происшествие это еще раз со всей очевидностью подтвердило. Хотя их враги слишком трусливы, чтобы напасть в открытую, и предпочитают притаиться и напасть из-за угла, Даунрей под угрозой.

За обедом в тот вечер атмосфера была тяжелая. Хотя Изабелл перенесла испытание с поразительной твердостью, даже она утратила свою обычную живость и разговорчивость. Магнус, с которым Эндрю и Хеймиш до этого побеседовали, за столом был весьма суров, хотя его суровость могла объясняться тем, что в этот раз он воздержался от виски. Кейр, меланхолично ковырявшийся в тарелке, был задумчив и мрачен. Сюзанна казалась непривычно серьезной. Их взгляды часто встречались, но между ними не было той игривости, как в прошлый вечер. Впрочем, для нее было и не место.

Вскоре после того, как все закончили есть, Сюзанна и Изабелл ушли спать. Сюзанна отдельно упомянула, что этой ночью Изабелл будет спать в ее комнате. Это было сказано во всеуслышанье, но Эндрю знал, что сообщение предназначалось ему. И хотя ему отчаянно хотелось снова обнять Сюзанну, хотя он жаждал провести эту ночь с ней, он понимал, что Изабелл необходимо внимание ее матери. Поэтому когда Сюзанна встретилась с ним взглядом, он понимающе посмотрел на нее и кивнул. На ее лице отразились явное облегчение и признательность.

Эндрю думал, что неудовлетворенность и все события прошедшего дня не дадут ему уснуть, но, как ни странно, он заснул. Проснувшись утром, он почувствовал на груди тяжесть. Это его не удивило. Его первой мыслью – возможно, глупой – было, что это Сюзанна пришла его разбудить. Но потом, собравшись с мыслями, он осознал, что она слишком легкая. И Сюзанна, вероятнее всего, не стала бы совать пухлый палец в его ноздрю.