Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

Один из мужчин лежал на берегу, издавая стоны и держась за стрелу, торчащую из его бедра. Очевидно, Изабелл попала в этого мерзавца. Сюзанну охватила ярость, она выхватила из колчана стрелу, но еще до того, как она успела выстрелить, Эндрю с воинственным криком спрыгнул с коня. Они с Хеймишем помчались на опушку, почти синхронно выхватывая из ножен свои мечи, и в один миг оказались на месте событий. Сюзанна, державшая наготове лук и стрелы, не сильно от них отстала. При вопле Эндрю мужчины, окружавшие Изабелл, круто повернулись лицом к новой угрозе, но это было ошибкой. Изабелл выпустила следующую стрелу, она впилась в спину здоровенного бандита. Он взвыл и повернулся обратно к Изабелл, но она уже выпустила новую стрелу. Сюзанна почувствовала гордость за дочь. Ей всего пять лет, но она уже серьезный противник. Не достаточно сильная, чтобы сразиться с шестью взрослыми мужчинами, но достаточно отважная, чтобы попытаться.

Эндрю и Хеймиш с мечами наготове накинулись на тех бандитов, которые не были ранены, и стали оттеснять их влево, подальше от Изабелл. Как только Сюзанна увидела, что может пройти, она бросилась к дочери.

– Мама! – закричала Изабелл, бросаясь в объятия матери.

Сюзанна крепко прижала ее к себе. Слава богу, с ней все было в порядке. Бандит, которого Изабелл ранила в бедро, подполз ближе и попытался схватить ее за щиколотку. Сюзанна его остановила, нацелив стрелу прямо в его лицо. Он побледнел и попятился, но в его прищуренных глазах горела злоба.

Сюзанна потянула дочь к лошадям, в безопасное место. Они, ловко управляясь с луками, обошли поле битвы стороной. Эндрю и Хеймиш поразительно мастерски сражались с четырьмя противниками, которые были все еще на ногах. Взгляд Сюзанны был прикован к Эндрю, к элегантным взмахам его меча, к ловким выпадам и ответным ударам. Казалось, он был единым целым с битвой, он словно мог предсказать любое движение противника, будто это был не бой, а хорошо отработанный танец. Зрелище было поистине завораживающее. Игра мускулов, напряжение его бедер, когда он делал выпады, яростное выражение его лица, когда он сражался, чтобы защитить ее дочь. Что-то твердое в груди Сюзанны дало трещину. Возможно, это была обида, которую она вынашивала шесть лет. Или ее ребяческое желание заставить его заплатить за его прегрешения. Или ее страх, что он может снова разбить ее сердце. Возможно, было неразумным отпускать все это из своей души, но она не могла этого не сделать. Хотя бы отчасти.

– Он очень хорош, – прошептала ей на ухо Изабелл.

Сюзанна обняла ее крепче.

– Да, очень.

Они оба были хороши, но Эндрю несомненно был лучше.

Не потребовалось много времени, чтобы бандиты поняли, что противники превосходят их в мастерстве. Они один за другим вышли из боя и бросились бежать в лес. Хеймиш пустился было в погоню, но Эндрю окликнул его.

– Не надо. У нас есть вот эти два ублюдка. – Он показал на раненых. – Возьмем их с собой в замок и допросим. А за остальными можно послать дозорных.

Сидящая на руках у матери Изабелл стала изворачиваться. Уверенная, что опасность миновала, Сюзанна ее отпустила. Как только ноги девочки коснулись земли, она подбежала к Эндрю и уставилась на него сияющими глазами.

– Это было здорово!

Она раскинула руки и закружилась на месте. Эндрю усмехнулся и погладил ее по голове. Потом встал перед ней на колени и разрешил ей осмотреть его меч. Изабелл высказала разочарование, что на нем нет крови, и оба рассмеялись.

У Сюзанны, наблюдавшей эту сценку, заныло сердце. Их головы были рядом, их лица были так похожи, а на щеках играли одинаковые ямочки. О, это было так больно, что ей пришлось отвести взгляд. Посмотрев в сторону, она наткнулась на взгляд Хеймиша – и поморщилась. Это напомнило ей, что он тоже заметил сходство между Эндрю и Изабелл. Впрочем, кто, имеющий глаза, не заметил бы сходства и не понял правду? Казалось, Эндрю был единственным, кто оставался в неведении. И это было к лучшему, вот только Сюзанна не знала, почему у нее от этого так болело сердце.

Эндрю с Хеймишем связали захваченных бандитов и бросили их поперек седел. Эндрю кипел гневом. Он сердцем чувствовал, что эти леса опасны. Надо было раньше настоять, чтобы патрулирование усилили. От мысли, что Изабелл была в опасности, его до костей пробирал холод. Но вместе с гневом в его сознании вертелся вопрос: зачем?

Зачем нападать на маленькую девочку? У нее не было ничего ценного, на что можно было позариться. Ему приходили на ум разные предположения, и каждое леденило его кровь сильнее предыдущего. Были ли эти шестеро обычными злодеями, которые хватаются за любую возможность посеять хаос и выплеснуть злобу? Может быть, они собирались ее похитить ради выкупа? Или за этим скрывалось нечто другое, более зловещее? Неизвестность была хуже всего. Если бы он понимал природу угрозы, он бы вышел ей навстречу и поборол ее. Но это дело оставалось полной загадкой.