Ги Раше - Повелитель змей

Со временем в эту игру стали играть командами, которые выставляли храмы и города. Победитель славил не только свою силу, но и храм или город, честь которого отстаивал в сражении, поскольку его победа считалась победой богов-покровителей.

В описываемую эпоху соревнования проводились раз в год и участвовали в них команды, набранные храмом или городом из лучших и самых сильных своих прихожан и жителей. Раньше играли только рыбаки и профессиональные гребцы, но теперь в команды все чаще включали простых крестьян или горожан, представителей самых разных профессий — гончаров, кирпичников, камнетесов, столяров, торговцев, но им отводили роль борца, а управление легкой папирусной лодкой поручали тем, кто привык работать на воде.

— Знай, что на соревнования приедут команды из Мемфиса, города, который еще называют Весами Двух Земель, из Хенен-несу, города царя-ребенка [14] Речь идет о городе, названном греками Гераклеополем. (Хети слышал, что город этот находится недалеко от входа в Файюм), из Омбоса, как я уже говорил. Храм Змеи тоже выставит своих игроков.

Хети не понимал, к чему клонит Мерсебек, а тот продолжал, не дав ему задать вопрос:

— Жрецы Шедита проявляют большой интерес к соревнованиям в честь нашего бога Себека. Хентекечу, первый жрец-чтец храма Змеи, прислал ко мне вчера утром своего помощника, чтобы поведать о желании отправить команду от храма на предстоящие соревнования. Поскольку я знаю, что на территории храма Змеи у Себека есть свое святилище, я счел невозможным отказать Хентекечу в этой просьбе. Более того, я считаю, что чем больше команд примет участие в состязании, тем большую ценность будет иметь победа.

Хети тоже не видел причины, по которой участие команды храма Змеи в состязаниях могло бы быть нежелательным. Быть может, Небкаурэ тоже возьмут в команду? Хети эта мысль доставила удовольствие, хотя он не стал разбираться, почему. Он питал к молодому писцу самые теплые чувства, ведь тот явил свой дар предвидения, назвав Хети Повелителем змей. Вспоминать об этом Хети было очень приятно, но при этом он понимал, что заслужить этот титул можно только упорным трудом, внимая каждому слову своего деда.

По обыкновению Хети, который спал у порога дома, завернувшись в домотканое шерстяное одеяло, проснулся вместе с солнцем.

Мериерт к этому времени уже сидела на корточках у печки, устроенной возле стены дома под плетеным пальмовым навесом, и пекла лепешки, тесто для которых она замесила вчера вместе с Нубхетепи.

Их дом, сложенный из высушенных кирпичей, стоял на холме, возвышаясь над озером. Сейчас речная вода, которая во время разлива иногда подбиралась к самой вершине холма, стояла очень низко. В озере воды тоже было немного, однако, принимая во внимание то, что уровень озера был ниже уровня долины, оно казалось куда более полноводным, чем Нил, покрытые грязью берега которого продолжали обнажаться.

Этим утром, как обычно, Хети добежал до озера, прыгнул в воду и поплыл. Вскоре к нему присоединились отец и сестра, которые тоже каждое утро начинали с купания. Нубхетепи, разыгравшись, полными горстями набирала воду и брызгала ею на Хети.

— Посмотрите на моего старшего брата! Он будет сражаться за нашего бога Себека! Приветствуйте героя, он избран первым из чистых жрецов!

Она кричала и смеялась, но по ее тону было понятно, что к насмешке примешивается изрядная доля восхищения.

— Прекрасно, сын мой. Твой отец доволен. Бог доволен! — серьезным тоном произнес Себехотеп, ведь он был очень горд тем, что первый жрец храма Себека господин Мерсебек взял Хети в команду храма.

Неудивительно, что Хети успел рассказать всем, кто был готов его слушать, и в первую очередь своим родным, о том, что в этом году будет защищать цвета храма Себека. Все участники соревнования были одеты одинаково — на талии широкий полотняный пояс с передником, прикрывавшим бедра спереди. У каждой команды пояс был особой расцветки, что позволяло зрителям их различать. Пояса у защитников храма Себека были фиолетово-красного цвета, очень редкого, потому что ткань такого цвета продавалась только в Тире, богатом финикийском порту, и покупали ее египтяне еще в те времена, когда у них были налажены связи с приморскими городами страны Хару [15] Так египтяне называли южные области государств, сегодня известных как Сирия и Ливан. .