Бэтси Нант - Все реки текут - 2

Дели отвернулась к окну.

«Да, пожалуй, мои отношения с Брентоном за те долгие годы, что он болел, безусловно можно назвать жертвенной любовью, — подумала Дели и вздрогнула. Ей показалось, что мисс Сандерс заметила, как по ней словно пробежала короткая волна электрического тока. — Он лежал без движения, а она уезжала к Аластеру!» Она поняла, что это совсем не было жертвой, видимо, мисс Сандерс права. Ее «жертва» несовершенна, ей было жаль, всего лишь жаль бедного Брентона, но любви давно уже не было. Сердце ее рвалось к Аластеру, как сейчас рвется к Максимилиану…

Ах, она опять перестала что-либо понимать, то ее дети, то мисс Сандерс — словно все сговорились ее запутать!

Дверь открылась, и в купе вошел официант во всем белом. Он поставил на столик большой блестящий поднос с фарфоровыми чайными чашками, сахарницей и вазочками с печеньем, джемом и какими-то сладостями, похожими на цукаты или орехи в сахаре. За официантом вошел Максимилиан.

— Ну вот и я! Увы, здесь, оказывается, не Европа. Кое-как разыскал официанта. Не знаю, понравится ли вам это подобие ленча, но я сделал все что мог, — улыбнулся он мисс Сандерс. — Надеюсь, вы не откажетесь.

— Благодарю вас, но я уже, кажется, подъезжаю. — Она быстро взглянула в окно, за которым проплывали желто-зеленые луга поймы реки. — Минут через пять поезд остановится.

— Полчашечки вы успеете выпить, — сказала Дели, наливая чай в чашки. По купе разнесся запах терпкого, ароматного чая, и Максимилиан, потянув воздух носом, блаженно сказал:

— Как дома…

Дели бросила на него быстрый взгляд, ей не понравились его слова.

— Я вижу, ты соскучился по дому, Макс?

— Я соскучился по хорошему английскому чаю и по тебе, дорогая, — ответил он, беря протянутую Дели чашку.

— А мы тут о божественной любви говорили, — сказала мисс Сандерс, немного отпивая из чашки. — Мистер Джойс, вы к какой церкви принадлежите?

— Пресвитерианской. Я с дочерью каждое воскресенье посещал церковь, правда, не скрою, я там постоянно борюсь со сном, на меня пастор действует как профессиональный гипнотизер, — рассмеялся он.

— Увы-увы, все люди несовершенны, — вздохнула мисс Сандерс и пододвинула к себе небольшую замшевую сумочку. — Благодарю вас, но мне действительно уже пора. Сейчас будет остановка. Видите, поезд замедляет ход? Очень рада была с вами познакомиться, — сказала она, вставая. — Желаю вам всего наилучшего, Филадельфия, и вам, мистер Джойс. Да посетит вас Его любовь.

— Спасибо, мисс Сандерс. Может быть, Максимилиану вас проводить. Все-таки прыгать с поезда чуть ли не на ходу в вашем возрасте несколько опасно, — сказала Дели, широко улыбаясь. Она все-таки не удержалась и сказала то, что вертелось у нее на языке: «в вашем возрасте», Дели почему-то очень хотелось подчеркнуть мисс Сандерс ее возраст, хотя ей было совсем ненамного больше, чем Дели.

Но мисс Сандерс или пропустила мимо ушей, или не поняла этот маленький женский выпад Филадельфии.

— Не стоит провожать, меня встретят, прямо с подножки поезда я окажусь в объятиях своего сына, — сказала она и вышла из купе.

Действительно, поезд шел все медленнее, и не прошло и минуты, как он остановился. Дели выглянула в окно и увидела, что они стоят посреди желтеющего пожухлой травой поля, а вдалеке за холмом чуть виднеются крыши каких-то построек, видимо, это и была ферма сына мисс Сандерс.

Постояв несколько секунд, поезд дернулся и медленно стал набирать ход.

— Ну вот мы и одни, — сказал Максимилиан и, положив руки ей на талию, прищуренно посмотрел в глаза.

— Да, одни, — тяжело вздохнула Дели. — Надолго ли?..

— Надолго. У нас впереди вечность, — прошептал он, улыбаясь.

— Это из какой-то книжки? — усмехнулась Дели.

— Нет, из фильма «Любвеобильная рабыня», — тоже усмехнулся в ответ Максимилиан.

— Да, это про меня, — вздохнула Дели и нежно провела рукой по его щеке. — У тебя щетина седая…

— Разве это так важно для тебя?

— Нет, просто раньше я не замечала.

— Я закрываю дверь, я попросил, чтобы до Мельбурна нас не беспокоили без надобности, ты довольна?

— Пожалуй, да.

— Ах, моя милая овечка довольна. Я счастлив! И я голоден словно волк…

— Сейчас я открою чемодан…

— Нет, я голоден по тебе, я сейчас тебя съем, мою овечку, и даже косточек не оставлю…

— Максимилиан, — лишь успела укоризненно протянуть Дели, но он, обхватив ее лицо руками, приблизил его к себе и стал быстро и жадно целовать ее глаза и лоб.