Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Ну конечно, какой разговор, Филадельфия, — улыбнулась она.

— Полли, вы меня жутко заинтриговали, ну почему вы думаете, что она меня не заинтересует? Я ведь как раз и ищу того, что в книге! То есть, конечно, я не ищу войны, но вот любви — увы, да… — тихо сказала Дели. Она не могла смотреть на мисс Сандерс, взгляд ее блуждал за окном, следя за тем, как извивается по земле, словно змея, тень от паровозного дыма.

— Ищете? А мистер Джойс, разве… Разве это не окончательная ваша находка? — мягко улыбнулась мисс Сандерс.

— Я не знаю, — тихо выдохнула Дели, по-прежнему глядя в окно.

— Вот в чем дело… Но видите ли, это книга о духовной любви и духовной войне, — как-то холодно и отрешенно сказала мисс Сандерс.

— Духовной? Я, кажется, вас не совсем понимаю.

— Видите ли, дорогая Филадельфия, это книга о Христе, о его любви…

Дели смутилась, но лишь на долю секунды. Она мгновенно вспомнила свое самое яркое воспоминание о далекой Англии: как она маленькой девочкой пытается выковырять ярко-зеленый мох, который зеленел между темно-коричневыми кирпичами их церкви, куда она ходила с отцом и матерью.

Его любовь… Но Он не был женат. А духовная любовь, это для нее было слишком неопределенно, туманно.

— Да, действительно, боюсь, что эта книга слишком возвышенна для меня, — улыбнулась Дели.

— Не стоит огорчаться, каждому свое, — ответила мисс Сандерс, и взгляд ее стал несколько суровым, даже жестким.

— Вы сказали, книга о духовной любви. Я понимаю это как нечто запредельное, метафизическое, не так ли?

— Так и не совсем так, Филадельфия. Я не хочу быть похожа на воскресного пастора, но если вы спрашиваете… Иисус Христос — Бог любви, надеюсь, вы согласны со мной; из-за любви он принес такую жертву за всех нас. Только из-за любви… из-за любви к нам, — коротко и сухо улыбнулась мисс Сандерс.

— Ах вот как? Знаете, я об этом как-то не задумывалась. Я привыкла, что Бог грозный, карающий, который видит все наши заблуждения, но по доброте своей смотрит на них сквозь пальцы, а, может быть, временами и вообще не смотрит — кто знает? Но что Он Бог любви?.. В ваших словах есть нечто от античности, нечто дионисийское: Иисус Христос — Бог любви? — нет, от этого веет какими-то вакхическими играми.

— Нет, я с вами не согласна. Ведь Он сам сказал: «Если бы вы знали, что значит «милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных». Он принес свою милость из-за любви: из-за Его любви Он был распят, и это подлинная милость и наибольшая жертва.

Эти слова поразили Дели: Он принес свою милость, милость любви, и это была наисовершеннейшая жертва? «Милости хочу, а не жертвы, — вертелось у нее в голове. — Милости хочу, а не жертвы…»

— Да, вы наверное согласитесь со мной, что настоящая жертва — есть милость, милость любви, — улыбнулась мисс Сандерс.

— Как вы интересно говорите, это здесь написано? — кивнула Дели на книжку.

— Нет, это написано в Библии, но, впрочем, я понимаю, что она вам не слишком знакома.

Дели ничего не ответила, она почему-то вспомнила сейчас, какая глухая и бессильная ярость душила ее после смерти Адама, вот тогда эта ярость и разрушила окончательно ее детскую слепую наивную веру в высшее руководство. Как Бог, если Он такой добрый, всемогущий и всевидящий, как Он мог забрать Адама, почему Он не сохранил их любовь, почему Он все разрушил? Или Он не всемогущий, не всевидящий? Вот с тех горьких дней, когда она ежедневно, ежесекундно без слез, глубоко в душе оплакивала Адама, вера ее угасла.

— Вы знаете, Полли, конечно, вы говорите очень любопытно, но у меня недавно скончался муж, Брентон, он очень долго болел, я, конечно, не просила в молитвах о его выздоровлении, но почему так? Мне кажется, Он, если Он видит, поступил жестоко, послав мужу такую долгую и тяжелую болезнь. Ведь мы с мужем любили друг друга, мы были счастливы; у меня родились шестеро детей, в живых осталось четверо, уже взрослые; ведь если Он — Бог любви, то почему разрушил наше семейное счастье, повторяю, мы ведь любили с Брентоном друг Друга!

— Дорогая Филадельфия, все это так сложно, но тем не менее я абсолютно уверена в том, что сказала: да, Он — Бог любви, иначе никак не получается…

Дели внимательно посмотрела на мисс Сандерс, и на губах у нее появилась едва заметная ироничная улыбка.

— Бог любви, разрушающий любовь, — действительно это сложно понять.

— Тем не менее повторяю, я уверена, что это так. Видите ли, Филадельфия, у нас, у людей, все извращено: наша любовь испачкана примесями ревности, злобы, даже ненависти, — вы можете не согласиться со мной. А Он нам показал настоящую духовную любовь, жертвенную, если хотите.