Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Уйдите, — глухо простонал он и дернул плечом.

— А почему… ты мокрый, кажется? Что-то липкое… Что с тобой, Гордон? — Дели провела рукой по его слипшимся волосам.

— Уйдите, — снова пробурчал он, уже немного успокаиваясь.

— Гордон, ведь ты был не против, чтобы мистер Джойс…

— Да, я не против, только уйдите!

У Дели отлегло от сердца:

— Тогда что с тобой происходит, ты можешь объяснить?

Но только Гордон снова вспомнил, что произошло, как новый приступ рыданий сдавил ему грудь:

— Она… Нет, уходите!.. Я не хочу никого видеть!

Дели облегченно вздохнула и даже улыбнулась стоящему рядом Максимилиану:

— Ну, я так и думала, это Джесси виновата. Мы все видели, как ты около нее вьешься. Стоит ли так убиваться? Что она сделала такого, чтобы ты так рыдал?

— Ничего!

— Ну вот видишь, она прекрасно спит в твоей каюте, а ты здесь пугаешь всех лягушек, ухаешь, словно филин в лесу.

— Я ее зарежу! Сегодня! Ночью!

— Может быть, не стоит? — мягко и ласково прохрипел Максимилиан.

— Ну зачем сразу резать, что она тебе сделала, объясни толком! — воскликнула Дели, пытаясь повернуть его лицом к себе.

Но Гордон сам резко повернулся и, отняв от своего мокрого, липкого лица в темно-красных пятнах ладони, бросил Дели в лицо:

— Я ее изнасиловал!

Дели отшатнулась, прижав в ужасе пальцы к губам:

— Гордон, что ты говоришь?!

— Лучше бы я ее не спас, а тут же утопил, чем… чем она!..

— Ты шутишь, Гордон? Так нельзя шутить, мой милый!

— Нет, она ударила меня бутылкой вина, и я не совсем помню, как это произошло, но я думаю, все было замечательно! Если бы только она… не изменила мне с этим Омаром! — воскликнул он.

— Ах, Боже! Максимилиан, я ничего не понимаю, что происходит! Когда изменила? Вы решили свести меня с ума!

— Сегодня утром с Омаром, — вновь глухо застенал Гордон.

— А вечером ты, значит, того?.. — прохрипел Максимилиан.

Гордон согласно покачал головой, все так же прижимая ладони к лицу.

У Дели опять стали быстро-быстро скакать, рваться и путаться мысли.

— Это сумасшедший пароход! Я ничего не понимаю! Как ты мог?! Я видела, как вы спустились на пристань, но… Но почему?! Это невыносимо, Гордон, совершенно невыносимо! Как нам ехать в Мельбурн, Максимилиан, я не понимаю! Они все здесь друг друга перережут! Максимилиан, сделай что-нибудь! — бросилась Дели к нему, быстро и прерывисто дыша. Она была в растерянности и крайне напугана. Дели совершенно не понимала, что ей необходимо сейчас предпринять, а предпринять, безусловно, нужно было что-то, и срочно — и вся надежда была теперь только на Максимилиана.

— Не беспокойся, дорогая, завтра мы отправляемся в Мельбурн, тебе ни о чем не надо волноваться, я сейчас сделаю все, что необходимо. Сам их зарежу или утоплю, ты что предпочитаешь, Гордон?

Но Гордон, обхватив плечи руками, отвернулся к кожуху колеса и вновь застенал, сильно ударившись лбом об остывший металл.

Джесси не была уверена, когда вбежала в каюту Мэг что никто не видел, как она возвратилась на пароход; правда, она слышала, как на кухне Омар звенел посудой, но это еще ничего не значило. Маленькое, узкое окно кухни выходило как раз на пристань, и он вполне мог ее видеть.

Увидев вбежавшую в каюту Джесси — всю в чем-то красном, возбужденную, с лихорадочно блестевшими глазами, — Мэг выронила из рук цветные нитки, которые сегодня днем купила для вышивания, а теперь сматывала в клубок:

— Джесси, о Боже…

— Мэг, дорогая, простите, вот так получилось, ваше платье, вот!.. — и Джесси показала на разорванное в нескольких местах платье, в которое Мэг ее переодела после того, как ее достали из воды.

— Платье ерунда, но где ты была, что произошло?! — воскликнула Мэг и тронула пальцем липкие красные пятна у нее на груди.

— О, не спрашивай, Мэг, прошу тебя! Это все Гордон!

— Что он с тобой сделал? Не может быть! Это, кажется, вино? Нет, я не верю, Джесси! — замотала головой Мэг, отступая назад.

— Да, Мэг, твой брат сделал то, что хотел, — сказала Джесси и упала на кровать, уткнувшись в подушку лицом. Ее плечи мелко задрожали.

— Джесси, какой ужас, нет, я не могу поверить! Гордон такой чувствительный, такой ласковый, и он… О Джесси, скажи, что… что это неправда!

— Правда, Мэг. — Джесси оторвалась от расшитой зелеными листьями подушки, оставив на ней мокрые пятна слез, перемешанных с розовыми пятнами вина.

— Господи, все было так хорошо, так замечательно! Но почему?!

— Ах, не спрашивай, Мэг, я ничего не хочу говорить. — Джесси снова замотала головой и уткнулась в подушку.