Элизабет Хардвик - Плоды любви

- Существуют другие формы насилия, а не только те, о которых вы только что упомянули, - упорно настаивала она.

Гаррет криво усмехнулся:

- Может быть, вы имеете в виду мою адскую работоспособность, которая обеспечила Аманде роскошную жизнь, без которой она не мыслила своего существования? - презрительно спросил он.

- Аманду никогда не интересовали ваши деньги, - с жаром заявила она.

- Вы совершенно правы, ее это не интересовало, - жестко ответил он. Не интересовало ровно настолько, насколько ей их хватало на новые шмотки и разорительные вечеринки!

- Аманда не была корыстной!

- У нее не было в этом необходимости, - раздраженно перебил ее Гаррет. - Она могла себе позволить все, что угодно. А больше всего ей хотелось заполучить имя Кингхэмов!

- Для своего сына! - пылко напомнила она ему.

На мгновение его охватила ярость, которую он с трудом сдержал, переведя дыхание:

- Можете ли вы наконец принять меня таким, какой я есть; понять, что я хочу вас, и забыть, что когда-то я был женат на Аманде?

- Нет, - отрезала она.

- Вы когда-нибудь придете к этому, Сара, - спокойно сказал он. - Я обещаю вам это.

Он вышел. Несмотря на то что в комнате было прохладно, ее бросило в жар, и она почувствовала болезненную раздражительность.

Сейчас, когда Гаррет был так близко, Сара вдруг позволила себе расслабиться. Она встряхнулась, убедившись, что освободилась от его объятий. Упорные преследования Гаррета и нескрываемое желание овладеть ею лишали ее возможности чувствовать себя свободно и непринужденно.

Едва Сара успела переодеться в легкое ситцевое платье бледно-лимонного цвета, как дверь в ее спальню после короткого стука резко откры лась. В комнату стремительно ворвался Джей-сон, и она ласково улыбнулась ему, скрывая свои переживания.

- Сара! - Он приподнял ее и закружил по комнате. Затем аккуратно опустил на пол та крепко обнял. Во время его пребывания в Англии у них сложились прекрасные отношения, но там он открыто проявлял свою любовь лишь к ее отцу, сейчас впервые выказал свои чувства к ней. Она тоже обняла племянника, пряча на его груди полные слез глаза. Лицо Джейсона озари ла радость.

- Эта неделя была такой длинной, - печально сказал он. - Да еще вчера к нам приехали мой дедушка, дядя Джонатан и тетя Шейли. - Он дал понять, что не слишком рад этому обстоятельству. - Поэтому я и не смог встретить вас сегодня вместе с папой, хотя очень хотел. Я собирался показать вам Китайский театр, Голливуд, Беверли-Хиллз...

- Твой отец, сделал это за тебя, как ты и просил, - улыбнулась она. Дедушке очень понравилось.

- Но не вам, - обиженно произнес он. - Все это несколько слащаво, не так ли?

- В общем, да, - согласилась она. - Но в противном случае это не было бы Голливудом, не правда ли?

- Думаю, вы правы. - Джейсон вскочил се стула. - Вы готовы быть представлены нашей семье?

Он засмеялся, увидев, что обескуражил ее своим предложением. Весь вид Сары говорил о том, что она навряд ли когда-нибудь будет готова сделать это.

- Хотите, я вам расскажу, что я всегда делаю, встречаясь с дедушкой?

Дедушка, а не любящее "дед", как он звал ее отца. Если даже внук, зная его всю свою жизнь, испытывал благоговейный страх перед ним, на что же могла надеяться она, сестра женщины, которую Вильям Кингхэм открыто осуждал и не признавал.

- Что? - спросила она с интересом.

- Я стараюсь представить его младенцем в пеленках, - улыбнулся Джейсон.

Сара вспомнила, что Аманда отзывалась о своем свекре, как о холодном и упрямом человеке, который обо всем имел свое мнение и четко следовал своим убеждениям.

- И тебе это удается? - удивилась Сара. Джейсон широко улыбнулся:

- Это достаточно сложно, но если очень постараться, то можно.

Она взяла его под локоть.

- А не выглядит ли это несколько неуважительно? - спросила она.

Джейсон пожал плечами.

- Я сказал вам только то, что делаю я, вы же можете поступить по-своему.

Но как только Сара предстала перед Вильямом Кингхэмом, она поняла, что ей понадобится все самообладание, на какое она была способна.

Это был высокий мужчина с жесткими седыми волосами, внешне поразительно похожий на своего младшего сына. В улыбке его узких губ и в холоде красновато-карих глаз безошибочно угадывалось презрение и высокомерие. Когда она представила этого высокого импозантного мужчину младенцем, дремлющим в колыбели, то невольно улыбнулась.

Они обменялись легким рукопожатием. Рука Вильяма Кингхэма была холодной и неприятной, когда он дотронулся до ее горячей, слегка влажной ладони.