Стефани Лоуренс - Все о страсти

Остановившись у кровати, Франческа продолжала думать о своем будущем с этим человеком. Что же их ждет? Своеобразная дуэль, особенно теперь, когда они открыто бросили друг другу вызов?

Плотно сжав губы, она сбросила шаль и легла.

Все еще возможно исправить, она в этом уверена! Но чтобы их брак оказался счастливым, понадобится куда больше, чем он пока что предложил.

Его сердце, отданное смело, свободно, беззаветно. Захочет ли он когда-нибудь этого?

Девушка со вздохом закрыла глаза и вручила свою судьбу богам. В ее сонном мозгу родилась новая фантазия... скорее, греза о том, как она несется по лугам, мимо причудливого замка, на легконогой арабской кобылке, бок о бок с ним.

***

А в это время Джайлз, находившийся сейчас по другую сторону леса, тоже смотрел в ночь, сидя у окна с бокалом бренди в руках. И размышлял. На душе лежала тяжесть, да и думы веселыми назвать было нельзя. Ему не нравилось происходящее, а будущее и вовсе представлялось в черном цвете.

Эта цыганка опасна. Слишком опасна, чтобы рисковать, соблазняя ее. Мудрый человек знает, когда вовремя остановиться и отойти от искушения. Он намеревался держаться от нее как можно дальше, но, не успев увидеть, бросился в погоню. Не думая. Не колеблясь.

Его неудержимо тянуло к ней. А что он пережил, когда она упала...

Он сделал предложение Франческе Роулингс. Завтра он отправится в Роулингс-Холл и выслушает ее согласие. Он отдаст распоряжения относительно скорейшей женитьбы на идеальном, послушном, хорошо воспитанном ничтожестве.

А потом уедет.

Пальцы графа судорожно сжали бокал. Он одним глотком опрокинул в себя содержимое и поднялся.

Больше он не увидит цыганку.

Никогда.

Глава 4

Верная обещанию, Франческа поговорила с Чарлзом. И хотя дядя понимал беспокойство Чиллингуорта, все же трогательно сознавал ее неудержимую потребность скакать сломя голову.

- Не могу понять, - заметил он, - почему при соблюдении необходимых предосторожностей ты не можешь ездить на моих гунтерах, по крайней мере пока не выйдешь замуж и он не подарит тебе подходящую лошадку. В конце концов, ты без всяких приключений ездишь по лесам вот уже два года.

Франческа согласно кивнула и на рассвете, куда раньше, чем обычно, собралась на прогулку, велела оседлать пегого мерина и направилась по узенькой тропинке, в стороне от обычного маршрута. Девушка весело напевала. Настроение было безоблачным, на сердце не осталось тяжести. Никакие угрызения совести не терзали ее: она сделала все возможное, чтобы пощадить чувства Чиллингуорта.

Она свернула в узкую лощину и увидела всадника на гнедом жеребце. Ощущение черной измены охватило ее. И тут она узрела его лицо. Окаменевшее. Жесткое. Ощущение измены сменилось тревогой.

Он пришпорил коня и поскакал к ней. Она помчалась прочь. Не задумываясь.

Когда мужчина смотрит на женщину так, у нее просто не остается иного выхода.

Она была ближе к верховой тропе, чем он, и, почти обезумев от ужаса, направила мерина туда. Гнедой мчался за ними. Она отпустила поводья и дала пегому волю. Но стук копыт гнедого заглушал топот пегого и стук ее колотившегося сердца. Горло перехватило невидимой петлей. Ветер рвал ее волосы, путал локоны.

Припав к холке пегого, она летела вперед. И боялась оглянуться. Не смела. Не могла улучить момент, тем более что тропа оказалась извилистой. Она ощущала, как взгляд Чиллингуорта жжет ей спину.

Ледяные иголочки вонзились ей в затылок и скользнули холодными капельками по лопаткам. Страх - примитивный, первобытный, такой же первобытный, как выражение его лица в тот момент, когда он бросился на нее. В этот страх вплетался странный жар, не дававший ей утешения, наоборот, скорее усиливавший панику. Боязнь неизвестности.

Единственная мысль преследовала ее: сбежать. Узел, туго скрученный в животе, все набухал, трусливый голос шептал о необходимости сдаться.

Она пыталась думать. Соображала, как лучше уйти от него. Резвости и гнедому, и пегому было не занимать, но на такой узкой дорожке они просто не могут скакать рядом. Скоро они доберутся до следующей лощины. Хорошо еще, что он гораздо ее тяжелее!

Лес стал реже. Она придержала пегого, потом, пригнувшись в седле, неожиданно направила его в лощину. Но гнедой не отставал.

Она рискнула оглянуться и едва не упала: глаза Чиллингуорта были совсем рядом. Он неумолимо нагонял ее. Вот уже потянулся к поводьям...

Она увернулась и в этот момент краем глаза увидела начало другой тропинки, ближе, чем та, куда она стремилась.