Стефани Лоуренс - Все о страсти

Он только что решил избегать колдунью, так почему же разочарован тем, что они не встретились?

И тут она попалась ему на глаза, и его сердце куда-то покатилось. Она скакала по уединенной тропинке, не замечая его. Он, не задумываясь, пришпорил гнедого и поскакал за ней.

Она придержала коня в конце тропинки, решая, очевидно, каким путем ехать, но услышала топот копыт и оглянулась. Улыбка разлилась по ее лицу, улыбка, прошедшая все оттенки спектра - от приветственной до торжествующей. Девушка с неудержимым смехом бросила ему дерзкий, вызывающий взгляд и направила коня по ближайшей дорожке.

Джайлз последовал за ней.

Гнедой был прекрасным конем, но не выдерживал состязания с серым, на котором она сегодня скакала. Кроме того, Джайлз был тяжелее и не знал здешних дорог. Но упрямо старался не отстать, зная, что она рано или поздно позволит ему ее догнать. Перо на ее шапчонке раскачивалось и подпрыгивало, пока она смело гнала вперед серого. И тут они вырвались из леса на широкий луг, окаймленный деревьями. Джайлз с победным криком уронил поводья и понукал гнедого, управляя одними только коленями. Он стал догонять летящую цыганку, и, хотя та вроде бы не сбавляла хода, с радостью отметил, что она придерживает коня. Тяжеловесный гунтер, должно быть, принадлежал Чарлзу и был натренирован на выносливость и погоню за дичью. На такой местности он мог выиграть любую скачку, особенно со столь легковесной всадницей!

Ведьма, должно быть, поняла, что он уже близко и со смехом бросила через плечо:

- Еще?

И, не дожидаясь ответа, послала животное по новой дорожке, оказавшейся извилистой и запутанной, которая привела их в очередную узкую долину. Разгоряченная кровь стучала в висках Джайлза. Как давно он не испытывал подобного волнения, полностью отдаваясь головокружительной скорости и неустанному топоту лошадиных копыт, звеневшему эхом в неподвижном воздухе.

Девушка чувствовала то же самое, это отражалось в ее сияющих глазах. Она оглянулась. Глаза их на миг встретились, и она помчалась вперед.

Они снова оказались в лесу. Он принял их в зеленые объятия, прижал к своей широкой груди, словно они оказались вне времени и пространства. Но время шло.

Джайлз ездил верхом с трех лет и обладал необходимым для всадника интуитивным пониманием сил и возможностей своей лошади. Пришла минута, когда он опомнился. Его коню еще нужно было вернуться в Линдхерст.

А серый? У него создалось впечатление, что эта парочка летела с одинаковой скоростью с того момента, как покинула конюшню.

Он начал волноваться. Его пульс учащался при каждом новом повороте, он едва дышал каждый раз, когда она перескакивала через препятствие. Ужасные картины теснились в мозгу. Он представлял, как она лежит, искалеченная, бледная, в крови, шея свернута под немыслимым углом...

Он не мог выбросить из головы эти страшные видения. Деревья расступились. Они выехали на очередную полянку. Джайлз окликнул девушку, но та уже понукала серого. Ее лицо светилось счастьем. Она смеялась, откинув голову, но внезапно посерьезнела, собрала поводья...

Джайлз присмотрелся.

Старая, полуразрушенная изгородь, поросшая молодыми побегами, делила поле надвое. Она направила гунтера туда.

- Нет!

Его крик слился с громом копыт серого и гнедого. Она была слишком далеко, чтобы попытаться привлечь ее внимание. Да и это было опасно: она находилась почти у самой изгороди.

Серый взмыл в воздух. Джайлз наскоро произнес молитву. Тяжелые копыта легко перелетели через изгородь Серый приземлился, но тут же споткнулся.

Девушка взвизгнула.

Конь упал, но тут же снова поднялся. Уже без наездницы.

Потеряв голову от страха, он заставил гнедого взять препятствие в нескольких ярдах от того места, где она свалилась, и повернул коня.

Она лежала, раскинув руки, на кусте утесника.

Судя по гримасе отвращения на ее физиономии и размерам куста, она была невредима. Подъехав к кусту, он натянул поводья и оглядел жертву падения. Его грудь часто вздымалась. Было такое чувство, словно он пробежал целую милю.

От злости он готов был ее разорвать.

Она попыталась улыбнуться ему, потом, заметив выражение глаз, передумала.

- Вы, безмозглая дурочка! - прошипел он, запинаясь от ярости. Наверняка слышали мой крик. Какого же черта не остановились?!

Ее глаза вспыхнули зеленым огнем. Подбородок упрямо выдвинулся.

- Я слышала вас, но сильно удивилась бы, если бы даже такой умудренный жизнью и опытный джентльмен знал, что здесь растет куст утесника!