Нора Робертс - Жертвопроношение

- Это из "Евангелия из Келлса". - Заметив удивленный взгляд Евы, Пибоди пожала плечами. - Моя мама любит вышивать такое на подушках и покрывалах. Они хорошо смотрятся... Вообще, здесь очень мило. - Пибоди была рада, что у нее не бегают по спине мурашки, как в доме у Седины. - Эксцентрично, но мило.

- Наверное, у них неплохо идет торговля, если они могут позволить себе держать дома антиквариат, - заметила Ева.

- Торговля идет довольно бойко, - сказал Чез, вошедший с подносом, на котором стояли цветастый керамический чайник и чашки. - Кроме того, у меня имелись личные сбережения.

- Наследство?

- Нет. - Он поставил поднос на круглый столик. - Накопил. Инженерам-химикам неплохо платят.

- Но вы, кажется, решили вместо химии заняться торговлей?

- Да, решил, - ответил он. - Работа не давала мне удовлетворения. Жизнь вообще не приносила мне счастья.

- Психотерапия не помогла?

Чез снова посмотрел ей прямо в глаза.

- Но и не помешала. Прошу вас, садитесь. Я готов ответить на ваши вопросы.

- Чез, она не имеет права заставлять тебя. Ты вовсе не должен все снова вспоминать, - сказала неслышно вошедшая Исида. На сей раз на ней было свободное платье цвета грозовых туч. - Закон стоит на страже твоих прав.

- Я расследую убийство, - возразила Ева. - И имею право потребовать, чтобы на мои вопросы отвечали. Но Чез, естественно, может воспользоваться услугами адвоката.

- Не адвокат ему нужен, а мир и покой, - нахмурилась Исида.

Чез взял ее руки в свои, поднес к губам, а потом прижался к ним щекой.

- Не беспокойся, у меня в душе мир, - сказал он. - У меня есть ты. Не волнуйся так. Тебе пора идти вниз открывать магазин, а мне надо пройти через это.

- Позволь мне остаться!

Чез покачал головой, и Ева, увидев взгляды, которыми они обменялись, была поражена. Чувствовалось, что эти люди не просто находятся в близких отношениях, но любят друг друга - любят нежно и преданно.

- Тебе достаточно позвать меня, - сказала Исида. - Только пожелай - и я появлюсь.

- Знаю.

Он потрепал ее по плечу и легонько подтолкнул к двери. Исида бросила на Еву взгляд, в котором ясно читалась с трудом сдерживаемая ярость, и удалилась.

- Едва ли я выжил бы без нее, - сказал Чез, глядя вслед Исиде. - Вы сильная женщина, лейтенант. Вам, очевидно, трудно представить, что бывает такая нужда в Другом человеке, такая зависимость...

Ева подумала, что раньше, возможно, она бы с этим согласилась. Теперь вряд ли.

- Я бы хотела записать нашу беседу, мистер Форт.

- Да, конечно.

Чез сел и, пока Пибоди доставала магнитофон, налил в чашки чаю. Ева произнесла все полагающиеся в начале допроса фразы, которые он выслушал, не поднимая глаз.

- Вы поняли, каковы ваши права и обязанности?

- Да. Вы пьете сладкий чай?

Она подозрительно взглянула на чашки. Странный запах...

- Да, спасибо.

- Вам я положил немного меда, сержант. - Чез улыбнулся Пибоди. - И.., кое-что еще. Думаю, вам поможет.

- Пахнет замечательно! - Пибоди осторожно пригубила из чашки и улыбнулась.

- Когда вы в последний раз виделись с отцом? - спросила Ева.

Чез, которого этот вопрос застиг врасплох, тотчас же поднял голову. Рука его, державшая чашку, дрогнула.

- В тот день, когда объявили приговор. Я находился в зале суда и видел, как его уводили. Он не имеет права на свидания.

- И как вы отнеслись к произошедшему?

- Мне было стыдно. Но я почувствовал облегчение. И еще - отчаянную тоску, вернее - просто отчаяние. Это же был мой отец! - Чез отставил чашку. - Я ненавидел его всей душой.

- Потому что он убийца?

- Потому что он был моим отцом. Я очень обидел мать тем, что решил присутствовать на суде. Но она не могла остановить меня. Она и его не могла остановить. Хотя в какой-то момент она от него ушла - взяла меня и ушла, что оказалось полной неожиданностью для всех. - Чез некоторое время молчал, напряженно глядя прямо перед собой. - Ее я тоже долго ненавидел. А ненависть меняет человека, не так ли, лейтенант? Уродует его душу.

- С вами это произошло?

- Почти произошло. У нас был несчастливый дом. Но разве можно было ожидать чего-то иного? Ведь главным в доме был мой отец. Вы подозреваете, что я похож на него?

Чез говорил ровным голосом, но взгляд выдавал его чувства. "Во время допроса очень важно смотреть в глаза, - подумала Ева. - Слова часто ничего не значат".

- А это не так? - спросила она.

- "Кровь скажет". Кажется, так у Шекспира? - Чез ненадолго задумался. - С этим ведь живет каждый ребенок. Независимо от того, кто его родители, он боится: что скажет кровь?