Диана Удовиченко - Семь цитаделей

Посидев некоторое время рядом с псом, Макс ощутил, как в руках понемногу начинает восстанавливаться кровообращение: под кожей забегали щекотные мурашки. Он начал усиленно двигать отечными, посиневшими руками и ногами, стараясь как можно быстрее вернуть им подвижность. Теперь к конечностям прилила тупая ноющая боль. Не обращая на нее внимания, Макс прикрыл глаза и попытался нащупать энергию окружающего пространства. Обнаружив тоненькую ниточку, тянущуюся от земли, он сосредоточился на ней и потянул ее к себе, присоединяя к своей энергии и чувствуя облегчение от этой подпитки. Когда боль в руках и ногах немного утихла, Макс положил обе ладони на спину Бульки и принялся лечить его, делясь с псом почерпнутым из земли зарядом. Вскоре тот перестал дрожать, лизнул Макса в щеку, бодро вскочил на ноги и, то и дело оглядываясь, устремился к тропинке.

- Подожди чуть-чуть, - попросил его Макс.

Он подошел к дубу и погладил коричневую, покрытую трещинками, кору. Закрыв глаза, Макс обнял дерево и прижался к нему, стараясь ни о чем не думать, а просто ощущать исходящую от него энергию. Он почувствовал, как силовые нити тянутся от дуба к его пальцам, но, вместо того, чтобы впитать их в себя, послал дереву свою энергию. Теперь он ощущал жизнь, текущую внутри дуба, слышал течение соков там, внутри, под толстой корой. Но этого было недостаточно, и Макс, мысленно произнеся "дур", одновременно представил себе обозначающий его знак. Буква, четко отпечатавшись в его сознании, горела перед закрытыми глазами. Ощущая полное слияние с деревом, Макс прижал лицо к его стволу и как будто перенес горящий знак внутрь дуба, словно вместе со своей энергией отдавал ему и часть своего сознания. И дуб откликнулся, поделившись своей тайной, впустив его в святая святых своей жизни. Не открывая глаз, Макс увидел мерцающий бледно-голубой поток, снизу вверх пронизывающий ствол, устремляющийся в ветви, затем снова возвращающийся вниз. Кончики пальцев защипало, и Макс внутренним зрением заметил, что на них осели крохотные, почти микроскопические, искорки, отделившиеся от общего потока, циркулирующего внутри дуба. Открыв глаза, он оторвал руки от ствола и удивленно осмотрел их. Пальцы как пальцы, ничего особенного. Макс пожал плечами, еще раз погладил дерево, испытывая к нему благодарность, и повернулся к Бульке. Тот, сидя на тропе, ответил недовольным взглядом и даже слегка порычал, призывая поскорее уходить из этого жуткого, плохо пахнущего места.

- Идем-идем, малыш, - успокоил его Макс и зашагал по тропинке.

Подходя к дому Сайме, он слегка замедлил шаг, не решаясь показываться ей на глаза. Но жрица сама вышла на крыльцо и, облокотившись о дверь, наблюдала за его приближением.

- Покажи руки, - сказала она, когда Макс, не зная, как себя вести, остановился в паре шагов от крыльца.

Он послушно вытянул руки. Сайме осмотрела пальцы и, казалось, осталась довольна.

- Теперь начерти в воздухе знак дуба.

Вертикальная черта, справа к которой примыкают посередине под прямым углом два отрезка. "Дур", - мысленно произнес Макс, выводя в воздухе знак, и тут же ощутил, как рука наливается неведомой силой. Буква огамики наконец получила свое истинное значение, приобрела магический смысл. Наваждение длилось недолго, но Макс успел в полной мере ощутить восторг от своего открытия.

- Ты выучил свой урок, - произнесла Сайме. - Первый шаг сделан, мальчик.

Длинный пергамент был испещрен знаками заклинания. Второй день Рамир неустанно трудился над созданием правдоподобной иллюзии. Теперь, перечитав еще раз написанное, он удовлетворенно вздохнул и отложил свиток. Конечно, работу еще нельзя было считать завершенной, заклинание требовало серьезных исправлений и уточнений. Но основа была заложена. Теперь можно переключиться на другие дела. Рамир встал из-за стола и принялся рыться на полке, отыскивая нужную книгу. Наконец, он выдернул из груды фолиантов старенький томик, на котором было написано: "Природа сновидений. Способы воздействия на спящего". Колдун уселся в кресло и погрузился в чтение.

Он оторвался от книги, лишь когда в комнате стало совсем темно. Рамир зажег лампу, но первая же попытка продолжить чтение вызвала резкую боль в утомленных глазах. Колдун с сожалением захлопнул прочитанный наполовину том и вышел из библиотеки. Немного поразмыслив, он решил навестить Аню. Но не пройдя и половины пути до комнаты своей пленницы, услышал зазвучавший в сознании голос королевы, которая потребовала его к себе.