Диана Удовиченко - Семь цитаделей

Старик немного помолчал, видимо, не поняв слова "пацаны", затем ответил:

- Эти юноши и девушки еще не друиды, а лишь оваты - ученики низшей ступени. Они только постигают учение друидов, перед ними - длинный путь к Посвящению. Цвет их одежды символизирует юность, учение, и поэтому совпадает с цветом молодых листьев.

- А вы же учеников вроде как-то по-другому называли, - не унимался Ромка.

Макс хотел было пнуть мальчишку под столом, чтобы не задавал лишних вопросов, но не стал, заметив, что старик отвечает ему вполне охотно, даже с удовольствием. Слушая пояснения Гиральда, Макс потихоньку подкармливал Бульку кусками лепешки.

- Я говорил о бардах, - сказал Гиральд. - Это - ученики второй ступени.

- А они какую одежду носят?

- Они одеты в голубое - цвет неба, означающий гармонию и истину. Барды изучают священную поэзию друидов. Они должны запомнить двадцать тысяч стихов, и тогда будут иметь право на посвящение в друиды.

- А друиды все одеты в белое, да? - допытывался Ромка.

- Мужчины - да. Белое - цвет чистоты, он символизирует солнце.

- Как это? - удивился Ромка. - Солнце же желтое!

- Когда светит солнце, разве воздух вокруг желтый? - спросил старик.

- Нет…

- А какой он?

- Ну… прозрачный…

- Нет ничего чище солнечного света, поэтому он - белый, - заключил Гиральд. - Женщины-друиды носят одежду черного цвета - цвета земли, которая символизирует плодородие и материнство.

- Значит, эти… барды могут превращаться в волков? - задал очередной вопрос Ромка.

- Да, и еще в кошек, оленей и кабанов. Но ненадолго, длительное изменение сущности им пока недоступно.

- А друиды?

- В любое животное, или рыбу.

- А в птицу?

- Превращение в птицу по силам лишь самым могущественным. Для этого нужно быть жрецом шестой ступени.

Гиральд встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

- Отдохните, в следующей комнате вы найдете постели. К полуночи за вами придут, - сказал он и поманил за собой Бульку. - Я отведу зверя к оватам, они накормят его.

Пес дружелюбно завилял хвостом и вслед за стариком выбежал из дома.

Пол соседней комнаты был завален звериными шкурами, видимо, служившими друидам постелью. Вслед за остальными Макс тяжело рухнул на пушистое ложе и закрыл глаза. Ему казалось, что он ни за что не уснет - так глубока была его тревога за Аню. Но, как только он ощутил мягкое прикосновение шкуры, на него навалился глубокий сон.

К реальности Макса вернул приход молодого мужчины, который, высоко подняв в руке светильник, разбудил гостей и произнес:

- Время близится к полуночи. Гиральд ждет вас, пора отправляться в Друнеметон.

Макс протер глаза и рассмотрел одеяние человека: плащ был ярко-голубым. "Значит, бард", - понял он. Вслед за мужчиной все вышли на улицу, где, несмотря на поздний час, было светло, как днем. Перед рощей стояли люди, каждый из которых держал в руках ярко пылающий факел. Из толпы вышел Гиральд, сейчас поверх остроконечного колпака его голову охватывал венок из дубовых листьев. В его левой руке переливался под светом факелов золотой посох, увенчанный набалдашником в виде яйца, в правой друид держал золотой серп. Почему-то Гиральда сопровождал довольный Булька.

- Шествие начинается, - торжественно произнес старик. - Вы пойдете со мной.

Гиральд медленно вошел под покров леса, за ним гуськом потянулись гости. Следом пошли друиды - мужчины в белых плащах и женщины в черных. За ними двигались барды, замыкали шествие оваты. Все они хранили молчание, в роще стояла абсолютная тишина. Широкая утоптанная тропа привела к большой круглой поляне, посреди которой стоял могучий древний дуб, ветви которого были покрыты какими-то большими гнездами. Присмотревшись, Макс понял, что это шары сильно разросшейся омелы. Дуб охватывала двойная ограда из огромных камней, выложенная в виде квадрата. Не дойдя до валунов несколько шагов, процессия остановилась, растянувшись вокруг ограды тремя кольцами, в первом из которых стояли друиды, во втором - барды, а в третьем, самом дальнем - оваты.

Гиральд шагнул в широкое пространство между двух камней, видимо, служившее входом, и молча поманил за собой гостей. Булька радостно потрусил за ним, следом шагнул Макс, которого терзали смутные подозрения: а вдруг загадочный друид решил принести в жертву кого-нибудь из них? Бульку, например? А что? Макс где-то читал, что у друидов было принято перед прорицаниями приносить в жертву пса. Правда, Булька не был собакой в буквальном смысле этого слова, но все же, все же… Вскоре Макс убедился, что все его опасения напрасны: двое друидов - мужчина с длинной бородой и высокая светловолосая женщина привели двух белых быков, к рогам которых были привязаны дубовые ветви. Несчастных животных поставили под дубом, и вперед выступил крепкий мужчина в белом плаще, держа в руке широкий острый нож. Стоящие вокруг запели странную песню на красивом, звучном языке. Не понимая слов, Макс вслушивался в них, и ему казалось, что в этой песне звучит шорох листвы, сливаясь с криками птиц и зверей. Словно здесь пела сама природа - не добрая и не злая, вечная и справедливая. Когда отзвенели последние слова, вновь наступила полная тишина, и друид дважды взмахнул ножом. Быки упали на колени, затем тяжело рухнули в траву, содрогаясь и истекая дымящейся в холодном лесном воздухе кровью. Мужчина и женщина растянули под ветвями дуба большой кусок белоснежного полотна, держа его на весу. Гиральд прислонил свой посох к стволу дерева, и вдруг воздух вокруг старика заходил волнами. Тело друида странно изогнулось, словно расплавилось и потекло, трансформируясь, и вот уже вместо человека появился большой белый орел. Сжимая в когтях золотой серп, птица взлетела к самой вершине дуба и отсекла серпом большой шар омелы, который мягко упал на растянутую ткань. Орел опустился на землю и снова принял облик Гиральда. Старик взял свой посох, окунул его в жертвенную кровь и нарисовал на побеге омелы крест, затем начал внимательно всматриваться в него. Вскоре по лицу его пробежала судорога, глаза закатились, и друид медленно, словно через силу, заговорил: