Елена Михайленко - Одержимые

На обед мы пришли в глубокой задумчивости. В дверях уже стоял Экзор с котлом в руках и большим половником. Зелье мы пили без пререканий, хотя в нас и вбивали простую истину, что брать что-то из рук алхимика опасно и чревато. Успокоительное подействовало уже к третьей ложке супа, и до конца обеда мы все же отошли от переживаний.

На алхимии все было практически, как всегда. Я роняла пробирки и колбы, Экзор сначала просто убирал осколки и мои порезы, потом я вылила половину котла ему на туфли, поскольку сидела прямо перед ним. Любимые носки профессора не пострадали, но обувь он чистил уже, стиснув губы в тонкую нить, и с похоронным молчанием. Середину урока я все же посвятила зелью и умудрилась сварить… что-то, но явно не требуемое. Дальше все шло почти по сценарию. Опрос по свойствам ингредиентов зелья. Заканчивался он просто отвратительно для меня.

- А еще она используется в зелье "Правды сквозь сон", - добавил Экзор, извинительным тоном. Будто ему стыдно, что он так много знает. Хорошо, что это игра, но все же от этого не менее больно.

- Как это? - переспросила я. Все по сценарию. Все по плану.

- Очень просто. Три грамма на пять частей воды и семь миллилитров серной кислоты, пять лепестков маргаритки, две столовых ложки стандартного крысиного яда и три больших зуба гидры, - рецепт тут же появился на доске по мановению палочки профессора. Хорошо, что он опять не забыл ею воспользоваться. А то были бы вопросы.

- Просто не верю… она не используется в этом зелье! - не верю и вечером попрошу показать на практике!

- Используется, леди Этнер, а вы опять не выучили урок. Еще две недели наказаний, - мало… что-то Экзор запамятовал. Нам надо больше.

- Но… - пытаюсь возмутиться.

- Что? - с вежливой улыбкой переспрашивает Экзор.

- Я читала о кемирате все! Я знаю… - снова забормотала я.

- Не знаете, - развел руками Экзор.

- Знаю, я могу принести из библиотеки книгу, где точно написано, что вы ошибаетесь! - с нажимом и чуть более громко сказала я.

- Месяц наказаний, - тут же выдал Экзор. Снова, будто извиняясь. С таким сожалением, будто я ему любимый куст роз помяла. Хотя, наверное, за такое, я бы ему котлы действительно драила. - Я разочарован, леди. В библиотеке лежит трактат столетней давности. Вы даже не потрудились найти более свежие исследования, - покачал головой Экзор.

- Но где бы я их нашла? - возмутилась я, как и месяц назад.

- Могли бы предположить, что они есть.

- Но…

- Думать надо иногда, Этнер, думать. Или в твоей голове ум еще короче волоса? - тихонько прошипела с соседней первой парты ненавистная мне красавица.

- Зато твоей головушке, Ливир и волос не помогает к всемирному разуму приобщиться. Ты шевелюру случайно не для связи с ним отращиваешь? Все длиннее и длиннее, а контакт все не проходит, - с притворной жалостью выплюнула я. Вот теперь я действительно в бешенстве и не играю.

- Профессор, она мне оскорбила, - тут же заканючила обиженная стерва.

- Лети Этнер… - тут же еще больше "расстроился" Экзор.

- Что? - огрызнулась я.

- Вы хотите, чтобы я заставил вас мыть полы и пробирки до самой сессии?

- Вы не…

- Что?

- Не надо!

- И все-таки я вынужден. Я все же еще отвечаю за ваше воспитание, леди, - теперь в голосе профессора был укор.

- Но…как же…

- А на время сессии, поскольку у вас будет по два-три дня между экзаменами, нам придется устроить вам уроки хорошего тона и этикета. Каждый ваш свободный день. По три часа минимум, - уже совсем сурово припечатал Экзор.

- Отлично! В конце этого семестра я могу попросить вас выдать мне удостоверение профессиональной уборщицы? - положила я конец своей свободе.

- К сожалению, я могу дать вам лишь свои рекомендации, если вы будете искать подобную работу, - тоже не преминул съязвить Экзор. Для всего класса это было что-то новенькое. Язва-алхимик… Наверное, сейчас все подумали, что я довела его до настоящего гнева и мне точно не получить зачет по предмету. Боюсь, их ждет сюрприз.

Эй, полюби меня чумазым, А чистым каждая возьмет, Я убеждаюсь с каждым разом все сильней, Что жизнь с тобой - не Новый год. Нет, я не принц и я не белый мотылек, Но рад лететь на огонек, Но я держался, сколько мог. Ария - Вот и все дела

В свой домик я залетела рассерженной фурией. Чтобы не было соблазна что-либо сотворить, а потом раскаиваться, я сразу закинула сумку и волшебную палочку в дальний угол комнаты, сама же плюхнулась на жесткую постель и накрылась одеялом. Так легче, кажется, что никто не услышит твоих слез, а значит, их как будто нет. Будто и не позволяла себе такую слабость.